Глава 7. Змейки и камешки
Мэллин оглядел советника. При всей своей занудности Джаред обладал бритвенно-острым умом, и если он решил, что Мэллину что-то не понравится… Нет, даже сам факт, что Джаред решил поделиться с Мэллином, уже говорил о многом.
Принц потер фибулу, чтобы ярче блестела и чтобы потянуть время.
— Лес? — навскидку забросил он имя главного противника Дома Волка на протяжении не одного тысячелетия. — Нет-нет, это было бы слишком просто для нашего доброго друга лорда Фордгалла!
Как бы Джаред ни сдерживался, тень скользнула по его лицу. Скользнула и пропала. Лесной лорд редко действовал сам, а вот подставленные им игроки часто лишались земель, чуть реже голов. Если за похищением королевы и стояли лесные, это можно было определить лишь по легкому шевелению ветвей, но никак не по прямым действиям.
— Может, все же сам Антэйн решил подставиться так сильно и прямо? — постучал по губе Мэллин, рассматривая колонны, уходящие во тьму потолка. — Вряд ли бы он стал слушать прямые наветы, но пара песен об истинной любви, для которой не преграда любые трудности, а где «любые», там и нелюбовь женщины. Или Ллвид? Твоя светлейшая беленькая родня решила досадить Майлгуиру? — тут же ответил за Джареда: — Вряд ли. И Лугнасад на исходе.
— Я нашел лунные камни, — тихо произнес советник, разжимая ладонь. — Уже лишенные магии.
Овальные голыши светились, ясно доказывая, какой дом тут может быть замешан.
— Мой принц, я слышал, в начале этого Лугнасада была сломана ваза, подарок от Дома Камня. Причем сломана именно вами, — Джаред склонил голову набок. — Вам есть что сказать по этому поводу?
Мэллин хмыкнул и задрал голову вверх, раздумывая, какую часть правды из случившегося в первый же день этого Лугнасада выдать советнику.
— И принцесса Камня на тебя жаловалась. Жениться не собрался? — начал допрос Майлгуир не далее как пару дней назад.
— Э, нет! Разве я романтик?
— Мэллин, — тяжкий вздох, — ты козел просто.
— Посуди сам, лучше я, чем кто-то другой!
— И почему это?
— Ну, потому что мне надо было развеяться, получить удовольствие, новый виток вдохновения для песен, не понимаю, — валяясь на спине, болтал Мэллин, — что не так? Она попросила, я не мог отказать! Слов любви не говорил, в свой дом не звал, в ее тоже не ухожу. Что не так?
— Все не так, Мэллин! Остолоп! — присел рядом Майлгуир.
— Нужно было сказать слова любви? — вскинулся с интересом.
— Нужно было держаться подальше от принцессы, — назидательно произнес король, обреченно как-то на Мэллина глядя.
— Я держался подальше, честно! Это она решила поближе! А ты сам говорил, — нахмурился посерьезнее, покачал наставительно пальцем, — дамам не отказывают!
— Мэллин, глянь на осколки. Сознавайся, это ты разбил?
На кровать прицельно упал узнаваемый кусочек парадной посуды Дома Камня, темно-серый с яркими прожилками.
Подарок волчьему королю на столетие мира, заверение в лучших намерениях, материальное выражение благодарности.
Мэллин вздыхает снова и косится на короля внимательнее: брат определенно зол, растрепан и знает еще не все поводы для расстройства. Может быть, имело бы смысл попридержать парочку новостей, но для брата и королевства явно будет лучше поделиться. Поэтому Мэллин самым небрежным образом перекатывается по покрывалу.
— Ой, я, что ли? То есть, и кто же разбил эту вазу? — удивленно раскрывает глаза.
— Хочешь сказать, не ты? — Майлгуир враждебно прищуривается. — Я не сказал, что это была именно ваза.
— Пф-ф-ф, да брось! У нас в замке на двоих ши приходится примерно шесть изысканных предметов посуды, пять из которых — точно вазы!
Волчий король недоверчиво оглядывается, но как назло натыкается на предмет и тут, в покоях Мэллина, где ему теоретически неоткуда взяться.
— Я же говорил! — произносить это приятно, но опасно для здоровья, отчего Мэллин вставляет фразу избирательно и оттого с большим, чем могло быть, удовольствием.
— Пустое, как все твои слова, — Майлгуир смурнеет ощутимее. — Признавайся, Мэллин, не то хуже будет!
— Вот точно, в любом случае, будет хуже, Майлгуир, так и стоит ли оно твоего беспокойства? — недомолвки Мэллин обожает, а брат ведется на них, как на свежий след.
— То есть как это, еще хуже? Мэллин, если тебе есть, что мне сказать, кроме вазы, говори немедленно!
Все-таки плохо, что у брата рядом нет советника — некому подсказать какие-нибудь очевидные вещи, вроде того, что Дом Камня не собирался длить перемирие, а в той вазе прелестным образом сидели каменные змеючки с проклятыми зубками, призванные очаровать первого попавшегося волка.