Мэллин советовать не умеет, он умеет решать проблемы, но способ Майлгуиру тоже не нравится. В общем, легче вообще не сознаваться.
— Да так, мы вот недавно расстались с принцессой Камня, знаешь, не думал, что их, каменные, сердца можно разбить!
— Мэллин, — голос Майлгуира падает на октаву, трудно не подхватить кларсах, чтобы подобрать в голосах струн подобный переход. — Мэллин, что ты сделал?
— Вот честно, я старался ничего не делать! А она решила, будто я романтичный, будто у меня какие-то к ней, знаешь, ну, вот эти, которые хлопотные… Чувства, во!
И что принцесса Камня имела вполне определенные виды на него, принца Волка, брату тоже знать не обязательно. Ну подумаешь, ну схватила, ну попытала чуток в каменном мешке, зато потом он перевел разговор в иную плоскость, а там все пошло по другому сценарию, более понятному и менее травматичному. Опять же — в чем-чем, а в любви он этой камнеедке не клялся, а что она там себе напридумывала поверх его спасительных — очень хотелось спастись из каменного мешка! — слов, так за то Мэллин не в ответе.
Каждый выживает, как может.
Зато, опять же, понятно, что ничего хорошего волков там не поджидало.
В будущем, которое планировал не Майлгуир.
— Чувства?! Мэллин, олень безрогий, ты что учинил?! — волчий король, брат всегда в своем репертуаре, Мэллину даже завидно. — Что ты сделал, я тебя спрашиваю!
— Ничего такого, ну чего ты заводишься? Погоди звереть, все устроилось к лучшему, — растер разнывшееся не вовремя запястье, — это прямо вот очень хорошо, что вся страсть принцессы выплеснулась именно на меня, сам подумай!
— М-да?! И о чем предлагаешь подумать? В каком ключе, Мэллин, это хорошо? Ты разбил символ нашего перемирия, разбил сердце камнеедской принцессы, что еще ты разбил или пощадил, удиви меня!
Удивить Майлгуира на самом деле не так сложно, как он предполагает, но сообщать волчьему королю об этом не рекомендуется.
— Ну, знаешь, это не так просто, но сегодня я могу, — Мэллин кивает посерьезнее, — ведь если бы не наша скоротечная связь, вспыхнувшая и погасшая в два дня, я бы не написал новую поэму! Ну чего ты отворачиваешься!
Брат отворачивается еще активнее и слышно только скрежетание зубов да вздохи:
— Олень, олень, просто вот!.. Олень!
— Честно, все не так плохо, — приближаться следует аккуратно, есть опасность схлопотать по ушам. — Если ты настаиваешь, конечно, олень!
Мэллин аккуратно выглянул из-за спины Майлгуира, пытаясь заглянуть брату в лицо. Тот, конечно, злился, глазами светил по-звериному, но зубами не скрежетал и клыки не выпускал. Принц слегка успокоился, перевел дух, чтобы быть тут же ухваченным за шиворот.
— Олень! Безрогий! Мэллин! Нельзя портить девок в других домах! Особенно принцесс!
— Какого ты плохого обо мне мнения! Ни разу она не девка, что я, не понимаю, что ли? — обида сама просочилась в голос, особенно потому, что «нежное создание» нехило попортило Мэллину шкуру без малейшего сострадания. — Про разбитое сердце, я уверен, она сама себе придумала! Не успела бы влюбиться, ты же сам говоришь, меня любить трудно, а временами еще и опасно!
Мэллин поглядывал на Джареда, сокрушенно вздыхая. Вообще о вредной принцессе и о змейках из вазы можно и нужно было рассказать хотя бы ему.
— Ладно-ладно, Джаред, я помню, как вы с Майлгуиром меня величаете, но я все-таки по большей части волк, не оп-лень, — примирительно произнес Мэллин. — Похоже, Дом Камня жаждет поженить свою ненаглядную принцессу и нашего короля.
Приятно, когда можно удивить даже советника. Особенно потому, что такая радость выпадала Мэллину не часто.
— Как порядочный менестрель из романов небесных я дал тебе подсказку, Великий Герой Белого Племени Льда, а сейчас разреши идти, мне нужно проведать своего друга, — вскочил с трона Мэллин. — Сиденье тут, опять же, неудобное, и как Ми… Майлгуир тут целыми днями высиживает? Неудивительно, что постоянно хмурый такой.
— Вы нашли себе волка на Лугнасад?! — привычно насторожился Джаред, для верности потрясший головой, чтобы просеять слова Мэллина через свое внутреннее сито.
И где-то в районе нахмуренного лба Мэллин мог бы прочитать пусть одну, зато интересную мысль советника, сложившуюся явно из озабоченных морщинок: «Если у принца поменялись вкусы, об этом лучше знать заранее». Мэллин фыркнул — самые серьезные дети, кажется, так никогда и не вырастают, все время подозревают порядочных взрослых в обмане!