— Не только у тебя осталась магия. А ведь красиво вышло?
— Но как хранитель связался с Камнем?
— Думаю, не с ними, а с их хранителем. Они многое потеряли с падением Тени, но еще больше потеряют, если Тень исчезнет, — пожал плечами Мэллин.
— Спасибо вам, принц Мэллин, — неожиданно тепло улыбнулась Мэренн. — Я… не ожидала и безмерно благодарна вам за помощь.
— Я привык, что про меня думают хуже, чем я есть на самом деле, — легкомысленно пожал плечами Мэллин. — Дашь повозиться с племяшами — и мы в расчете! — важно произнес он. — У меня, знаешь ли, опыт!
— Потому что сам еще ребенок?
— Как тебе не стыдно! Нет! Потому что я долгие годы возглавлял дом Волчонка! Я воспитывал не одно поколение маленьких благих!
— Это правда, Мэренн, — обратился к ней Майлгуир. — Дети его обожают. Мэллин, и от меня спасибо. Мэренн бы остаться, — задумчиво проговорил Майлгуир.
— Нет-нет! Теперь ей нужно быть рядом с тобой, брат! — со всем пылом произнес Мэллин.
— Послушай его, мой супруг, — довольно произнесла Мэренн.
— Да вы сговорились! Но ты — ты поедешь в мужской одежде, — решил Майлгуир.
— Мне так будет даже привычнее, — склонила она голову.
— Мэллин, — обратился к брату Майлгуир.
— Что?! Не сердись! Я просто не знал, как еще вынудить его сказать про эту принцессу… А Джаред сказал, надо! И я…
Майлгуир обнял брата, прижал к себе юношескую фигуру, потрепал лохматые волосы.
— Я не сержусь. Ты поедешь с нами?
— Я? Конечно! — расцвел Мэллин. — А то все только к нам каменные гости приходят! А как же — никогда-никогда не воевать вместе?
— А ты думаешь, мы будем воевать? — улыбнулся Майлгуир.
— Нет-нет! — вскинул руки брат. — Только вести переговоры! Ну так как, возьмешь?
— Оставить тебя одного я боюсь еще больше. Так что будь рядом, — ответил Майлгуир.
К отошедшему Ллвиду подошел волк в сером, покосился на Мэренн, произнес что-то тихо.
Тот так же тихо ответил, и тот убежал чуть ли не рысью.
— Мы снабдим вас всем необходимым, — подойдя к Майлгуиру, произнес Ллвид. — Надеюсь, владыка разрешит Мэренн проститься с названным отцом?
Мэллин сложил руки на груди и сжал зубы, словно сдерживая себя от желания ответить.
Мэренн вздрогнула, потянулась к Ллвиду:
— Отец вернулся?
— Он ждет тебя дома. Ваше решение, владыка? — Ллвид повернул голову к Майлгуиру.
— Ты разрешишь? Прошу тебя, — прошептала Мэренн. — В Укрывище мне не грозит опасность.
— Не уверен.
Отпускать Мэренн не хотелось совершенно, но в ее словах определенно звучало желание проститься с отцом одной, да и знакомиться сейчас с внезапной родней желания не было.
— Я даю разрешение, — Майлгуир склонился к изящному запястью, прикоснулся губами к трепетным пальцам Мэренн. Договорил, выпрямившись: — Королеву будут сопровождать Мэллин и Антэйн.
Ллвид не показал виду, лишь поиграл желваками — Антэйн чем-то определенно раздражал его.
— Спасибо, — поклонился Мэллин. — Я не подведу. Если королеве и будет грозить опасность, то лишь из-за моих шуточек. За Антэйна не ручаюсь, но если ты ему доверяешь…
— Я ему доверяю, — тихо произнес Майлгуир, и Антэйн вздрогнул, прикипел взглядом, приложил кулак к груди и склонил голову в коротком кивке.
Знак воинского союза, признание королевского волка «я вверяю вам свою жизнь и честь».
— Не понимаю, как ты этого добиваешься, — сквозь зубы выговорил Ллвид. — Какого фомора за тебя готов отдать жизнь мой волк, чья любимая стала твоей женой?!
— Как поймешь, так и станешь владыкой Благих земель, — хохотнул Мэллин. — Пойдем, дорогая королева, не будем заставлять ждать твоего отца.
Мэренн в сопровождении Мэллина и Антэйна пошла между невысокими домами Укрывища.
Майлгуир проследил за ее гибкой фигуркой и обратился к Ллвиду:
— Я буду обязан Укрывищу. Я буду обязан тебе лично! Но я должен еще раз поговорить с хранителем и желательно лично. Может, с глазу на глаз этот приспешник друидов и пособник кражи королевы окажется разговорчивее?
— Да хоть шкуру с него спусти, — махнул рукой Ллвид и скомандовал своим волкам. — Проводите владыку…
Тюрьма существовала в Черном замке очень давно. Так давно, что по ней и по первому этажу временами ходил сам Нуаду, неизвестно за что заточенный, громыхая цепью, привязанной к единственной руке. Хотя, судя по наследственной памяти, руку ему сначала смастерили серебряную, а потом маг-кудесник смог отрастить и настоящую, именно с тех пор все благие и неблагие ши имели возможность отращивать конечности, пусть долго, мучительно и трудно. Куда проще заживали раны, поломанные кости и даже смятый позвоночник — стоило только поспать на родной земле.