Майлгуир с трудом вернулся в давнее воспоминание — он тогда почти пришел к покоям брата. Старые детские комнаты, из которых Мэллин так и не перебрался, отказываясь занимать место наследного принца за правым плечом короля. Хотя более прямых наследников вокруг не наблюдалось. Брат настаивал, что если за левым плечом будет Джаред, а за правым — он, то все подданные от Майлгуира точно разбегутся.
И Майлгуир не смог бы за это никого винить. Потому и не настаивал особо.
Вчерашняя стычка с одичавшими, а не уснувшими, как все прочие магические создания, вивернами, показала брата с ещё одной новой стороны: избалованный и своенравный Мэллин умел серьезно воевать, не полагаясь на магию и толково поддерживая боевой дух солдат даже в её отсутствие. За такое любому другому волку досталось бы высокое звание, но Майлгуир представил себе вынужденных терпеть Мэллина офицеров и неожиданно смилосердствовался. Что вчерашние виверны, что нынешние офицеры заслуживали снисхождения, не то опасность буйной головушке брата возрастала бы до критической.
И Майлгуир вновь не смог бы в этом винить никого — ни офицеров, ни виверн.
Однако вознаградить Мэллина за его незаметные прочим подвиги Майлгуиру нелогично тоже очень хотелось.
Из-за дверей знакомых комнат доносились мелодичные переборы кларсаха, видимо, Майлгуиру повезло застать брата в подходящий момент — он был один и упражнялся в музицировании. Король припомнил парочку неподходящих моментов, когда брат умудрялся вывести его из себя ещё с порога, поморщился, но зашел, как обычно, без стука.
Мэллин привычно расположился, съехав по спинке кресла вниз, вытянув левую ногу на стол, а правую уложив щиколоткой на колено левой. Кларсах пел в его руках как живой, будто бы сам. Впрочем, стоило Майлгуиру зайти, мелодия поменялась, а с лица брата исчезло задумчивое выражение. Сменившись обыкновенным. То есть очень, просто крайне раздражающим.
Майлгуир привычно взял себя в руки — он пришел брата поблагодарить и наградить по заслугам, а не рычать за манеру и слова.
— Мэллин, послушай меня, — стоило королю заговорить, мелодия кларсаха изменилась еще раз, теперь это были просто отдельные аккорды. А сам брат принялся подпевать. Повторяя отдельные слоги речи Майлгуира.
— Ня-ня-ня-ня-ня-а-а-а! — и уставился в ожидании.
Волчий король высокомерно двинул бровями, намекая, что этим его не вывести из себя, на что брат усмехнулся, принимая вызов. Рука Майлгуира непроизвольно сжалась в кулак, поэтому он поторопился обернуться, оглядывая обстановку.
— Ты проявил себя с лучших своих сторон, с того времени, как на нас пало Проклятье, — серьезный разговор как-то резко похитил почти ребяческое желание поставить брата на место, на плечи снова навалился груз королевской ответственности.
Поэтому для Майлгуира стало небольшой неожиданностью распевание.
— Тье-е-е-е-е-й-э! Кля-ля-ля-ля-ля! Тье! — кларсах, кажется, ехидно Мэллину поддакивал.
Король скрипнул зубами, переспрашивая себя, действительно ли он этого хочет. Действительно ли он хочет, чтобы Мэллин точно так же мотал нервы всем волкам с полным правом не только рождения, но и официального положения. Эта мысль неожиданно развеселила — а что, пусть помотает! Мэллин такой один, а волков много, замучить всех он однозначно не успеет!
А потом Майлгуир ему что-нибудь придумает. Как только покушения участятся до неприличного уровня, а случайности перестанут походить на случайности. Когда это все выйдет за рамки вечной братской игры.
— Да, брат, ты умеешь держать паузу, ничего не скажешь, — недовольный, что ему нечего передразнивать, Мэллин обиженно бурчал, склонившись над инструментом еще ниже.
— Как и положено королю, — Майлгуир насмешливо двинул бровями, сосредоточился и продолжил. — Так вот, брат, за твои заслуги, а особенно за то, что ты показал себя достойным лидером в битве с вивернами…
Перед глазами волчьего короля встала сцена боя, где Мэллин неожиданно хорошо обращался со своим правым флангом, а его подразделение ничуть не страдало от бедности магии. Тогда Мэллин выглядел иначе, и, надо признать, вовсе не раздражал. Но это был бой, настоящий, кровопролитный, не всем волкам удалось вернуться от той излучины реки живыми. Майлгуир поморщился, как от головной боли, и следом за этим в уши ввинтился злорадный звук дрожащих струн кларсаха вкупе с голосом брата.
— Ми-ми-ми-ми-ми-ми! Ви-вер-ви-вер-ви-вер-на-ми! Дер-вер-на-ми! Чу-дач-ка-ми ви-вер-на-а-а-а-а-ми! — поднял слегка раскосые серые глаза на озлившегося Майлгуира, принял самый свой невинный вид. — Нет, ну, а что, брат, раз они пытались питаться волками! Волками! Ну не чудачки ли?! Прямо как человечки!