Бессознательный Майлгуир в личине Мэллина легко качался на их руках, и Мэренн страшнее всего было не услышать в напряжённой тишине его дыхания.
Сам Мэллин шел впереди, надо сказать, держась неплохим подобием настоящего короля. Мэренн задумалась на мгновение, что отличает его в манерах, и поняла — ничего. Самым отличительным для нее было простое знание, что высокий волк впереди с лицом Майлгуира, повадками Майлгуира, в одежде Майлгуира — не Майлгуир. Знание это было подспудным, очень ясным и не требующим доказательств. Оттого ещё странные смотрелось всеобщее внимание к явному для нее самозванцу.
— Как же так вышло, что в округе свирепствуют ваши каменные стражи? — глубокий голос Майлгуира тоже казался насквозь фальшивым. — Моё лугнасадное путешествие было прервано самым бестолковым образом!
Мэллин сказал с явной угрозой, и тут королева усомнилась на секунду — Мэллин ли? До того получилось похоже.
— Мы приносим глубочайшие извинения, владыка земель и морей, истинный король глубин, — голос камнееда шуршал щебнем. — Хранитель нашего Дома совсем плох, а смена ему не подросла, все, что может помочь, мы испробовали, не помогает. Каменные стражи сейчас нападают даже на нас.
Как и своего настоящего мужа, Мэренн чувствовала ложь безошибочно. Этот ши из Камня не боялся лгать им, безнаказанный в мире угасающей магии. На грани слуха порвалась струна, музыкально тренькая, Мэренн вздрогнула и Мэллин в личине брата тоже шевельнулся невпопад.
Магии в мире, может быть, и нет, а наказание за нарушение ее законов — в полном объеме. Теперь откровенный лгун не сможет колдовать, даже упади Проклятье ему под ноги сию минуту.
— Отчего же вы не зовете помощь? — высокомерная скука в голосе мужа резала без ножа. — Лугнасад Лугнасадом, а забывать добрые традиции обращения к Дому Волка не стоит!
— Наш правящий Дом и истинный владыка бесконечных глубин, золотых недр и бескрайней земли всегда в наших сердцах, о король! — щебёнка зашуршала веселее, а ритуальная формула вдруг показалась оскорбительной.
— Как ты смеешь обращаться к владыке всех Благих земель с такими глупыми словами?! — зарычал Мэллин весьма убедительно, а их провожатый странно расслабился. — Я могу потребовать с вас виру за глупость, леность и высокомерие, но в честь Лугнасада, так и быть, не стану. По-жи-ви-те пока!
Мэренн вздрогнула опять, ещё натуральнее, чем прежде: она вполне могла представить подобную ситуацию или своего неподдельного супруга с такими же словами.
— Дом Камня услышал вас и ваше эхо! — шелестящий камнеед, наконец, остановился перед очень высокими и наверняка тяжелейшими дверьми. — Принцесса желает видеть столь высоких гостей! Ее высочество лично распределит страждущим помощь.
— Долговатая работа не для нежных рук ее высочества, да и грязноватая, — Мэллин усмехнулся губами Майлгуира невыносимо гадко.
— Дом Камня рад принять вас, это пустое эхо, это отзвук со смыслом! — и уставился в лицо Мэллина с выжидающим выражением. — Разумеется, если вы, в невероятной прозорливости своей и при недюжинном уме, тоже способны принимать четкие приказы от мира и природы…
— Это, например, какие? — Мэллин не дрогнул, а вот настоящий Майлгуир очень даже. Муж вздрогнул на носилках, будто слова брата под личиной имели какое-то отношение к нему.
— Это такие, что снимите с глаз — и станет понятно, кто из ши достоин жизни, а кого впереди поджидают испытания!
Мэренн стало плохо от неприкрытой уверенности Камня в своих силах, в правильности поступков, в необходимости любых жертв во имя принцессы и ее восхождения на трон всех Благих земель.
— Кто сказал, что там нечто надето? — Мэллин оставался Мэллином, что сейчас немного настораживало, Мэренн взмолилась, чтобы принц не выкинул что-нибудь особенно не подходящее образу Майлгуира.
— Конечно-конечно, никто не смеет в вас сомневаться, мой король, наш король, наш владыка, — подобострастный шелест ши Дома Камня прокатился по спине мурашками. — Вы увидите, увидите, когда вы увидите, вы поймете!
Слова неприятного провожатого отозвались под сердцем, аукнулись, кажется, сразу в трех жизнях, не в одной — их Майлгуира хотели присвоить. Пусть намерение было заведомо провальным, пусть королем сейчас шествовал Мэллин, украденную искру волчицы окатило холодом.
Каменные залы сменялись залами, тоннели тянулись и тянулись, Мэренн шла и шла, Мэллин о чем-то беседовал с провожатым, Майлгуир лежал без движения, и происходящее стало казаться бесконечным. Горы тянулись вдоль всей границы, и чем дальше они шли, тем яснее становилось ощущение, что они никогда не закончатся. Мэренн, всегда подтянутая и воинственная, запыхалась, ноги поднимались все тяжелее, спина наливалась громадной тяжестью, веки опускались все быстрее, а поднимались медленнее.