Сняв пиджак, Майкл аккуратно повесил его на вешалку, у подголовника. Он приготовился ждать долго. Вечер в ресторане был в самом разгаре. Устало вздохнув, Майкл включил любимую радио волну, оставив громкость на минимуме. Стройных хор десятка скрипок исполнял “Реквием” Моцарта. Майкл непроизвольно закрыл глаза, выуживая воспоминание из архива памяти. Он был в промозглом и вечно удрученном Лондоне по делам, но не смог отказать себе в удовольствие. Майкл сидел в тени ложи “Лондонского симфонического оркестра” и боялся дышать, когда смычки уходили на самый верх в едином порыве. Он видел, как движутся руки музыкантов синхронно, одинаково. Он чувствовал, как музыка течет неукротимым потоком, врываясь в его сознание, успокаивая. Смешно, не правда ли? Мусорная крыса, отброс общества. Спустя годы до дрожи в конечностях вслушивался в великую музыку, видя в ней себя и свою жизнь.
Он просто ждал. В темном переулке старого города, улицы которого пропитаны кровью. Майкл слушал, как Чикаго тяжело дышал, уставший от дневного зноя и людской суеты. Раскаленный тяжелый воздух вперемешку со смогом становился свежее, приятно овевая кисть руки, которую Майкл положил на открытое окно. Где-то за этим тихим проулком гудели клаксоны изможденных работой людей , проносился мимо спецтранспорт, гудя сигналом и захлебываясь сиреной. Майкл не вспоминал гадкий разговор с Билли, он не заслуживал, чтобы на него тратили столько времени. Майкл вспоминал другой день, изменивший его жизнь на 180 градусов.
Неажиданно, дверь черного хода открылась. Брюнетка уже была в джинсах и футболке. Она волокла за собой огромный мешок с мусором. Дотянув необъятный черный груз, девушка потянула его вверх и не осилила. Ее руки упали по швам. В отчаяние она запрокинула голову назад. Майкл тихо вышел из машины, не закрыв дверь, и осторожно подошел к девушке.
– Эту работу больше некому сделать? – закатав рукава белоснежной рубашки и вручив удивленной девушки запонки, спросил он.
– Мне доплачивают за вынос мусора, – прощебетала она слишком тихо.
– Я думал, у вас хорошие чаевые, – подняв одним движением мешок и перекинув его в контейнер, уточнил Майкл.
– Мы их делим со всей сменой, – от чего-то смущаясь и пряча глаза, ответила девушка.
– И сколько тебе доплачивают?
– Доллар за смену, – Майкл хотел было усмехнуться, но сдержал себя.
– Не велика прибавка.
– Хватает на оплату проездного на месяц, – выпрямив спину и расправив плечи, тверже ответила она.
– Идем, я тебя подвезу, – предложил Майкл. И это было не из добрых побуждений.
– Не думаю, что это уместно, – отступив на шаг, от него, отказалась брюнетка.
– Идем, – настаивал он. – Я тебя не обижу.
Она стояла в тени здания, и Майкл точно видел, как ее глаза смотрят ему в самую душу. Задавая какой-то немой вопрос, подталкивая его к чему-то. Пара минут казались Майклу вечностью. Они смотрели друг на друга в немом диалоге. Их души общались. Они рассказывали что-то друг другу.
– Хорошо, – согласилась она и решительно шагнула к нему.
Машина с двумя пассажирами сдала назад и тронулась, втискиваясь в неплотный вечерней трафик.
– Я Майкл, – представился Майкл.
– Я знаю, кто вы, – пряча глаза, сообщила официантка. – Я помню.
Майкл закрыл глаза и глубоко вдохнул. Зря ты это сказала, очень зря,- подумал он.
– Ты любовница Билли? – не скрывая агрессивных ноток, спросил он.
– Что? – воскликнула она. – Нет. С чего ты..Вы взяли?
– Он дал это четко понять, – не отступая от своей теории, говорил Майкл.
– Могу вас уверить, что это не так. И со стороны мистера Чеза низко утверждать обратное, – девушка пыхтела, как маленький локомотив, поднимающийся в горку. Выражая свое крайнее недовльство, таким выводам. Майкл ухмыльнулся. Ее реакция была для него лучшим подтверждением ее слов.