Пока ее везли, Николай, начальник службы безопасности, нещадно бил женщину по лицу. Из разбитого носа текла кровь. Да, Тамара отлично все понимала.
Понимала, и проклинала тот день, когда согласилась воплотить в жизнь Антонов план. На первый взгляд, все чисто, не подкопаешься. Приходит себе парень, раз или два в месяц, выигрывает крупные суммы. Ну, бывает, везет. Чувствует «счастливые» автоматы. И такое бывает.
Тамара знала статистику «счастливых» автоматов наизусть. Знала, на каком из них чаще всего выигрывают, а за какой садиться бесполезно. Игровых залов по району было несколько, и автоматы постоянно перемещали, чтоб не запомнил никто, какие из них везучие.
Обо всех этих махинациях Тамара сообщала бывшему мужу, и тот периодически заходил в тот или иной зал, выигрывал, потом отдавал ей половину «заработанных» денег.
Обоих это устраивало. Деньги ведь лишними не бывают. А у нее ребенок, и мать уже совсем старая, болеет часто.
Тамаре казалось, что так будет всегда. Что никто и не заметит, а потом, в случае чего, можно было тихо свернуть лавочку и сделать вид, будто и знакомы никогда не были. Но хозяева сети залов игровых автоматов и казино дураками не были. И зорко следили за тем, что происходит вокруг.
Антона заприметили совсем недавно, и пока позволяли выигрывать: хотели вычислить, с чьей руки лакомится. Но он был хитер: ходил по разным залам, в разное время, ни с кем не общался.
Если б только у него хватило ума не болтать.
Воистину роковой случай приволок в казино ментов. Служба безопасности мигом сообразила, кого те ищут и засуетилась, проверяя весь персонал. Ведь мог же затаиться, гад. Но тут же позвонил охранник из соседнего зала, что тоже принадлежал казино, и выдал весьма интересную информацию.
Бывшая жена… Вон оно как. А в паспорте у нее ничего не значится.
Теперь и концов искать не надо. Шила в мешке не утаишь. Не с одного, так с другого боку вылезет.
Тамара отлично понимала, что легко она вряд ли отделается, и холодела от ужаса, покрываясь липким потом, представляя, что ее ждет.
Зачем они везут ее куда-то? Почему не расквитались с ней там же, в квартире, где застали ее далеко не врасплох: она ждала. Она знала, что за ней придут. Чувствовала, что не обойдется.
Видно, везут Тамару подальше от людей, чтоб никто не слышал ее криков и не вызвал милицию. Хотя милиции эти выродки тоже не слишком боялись. И там все куплено.
«Джип» проворно рассекал улицы ночного города, утонувшего в одиноких огнях уличных фонарей, разливавших тусклый оранжевый свет. На тротуарах не было ни души, и лишь на редких лавочках кучками сидели подвыпившие подростки.
Златарев вел машину чуть поодаль, хотя не светиться было нелегко. Дороги были пусты. В сидении «на хвосте» у обоих был солидный опыт, благо служба обязывала. Но если бы дело было только в слежке.
Непонятно, что задумали эти ребята. Однако совершенно ясно, что задумали они далеко не хорошее: миновав освещенные улицы, они свернули в глухой район, где высотные дома шли вперемешку с небольшими частными халупками, и заканчивалась вся эта глухомань чередой полуразрушенных гаражных построек. Когда-то здесь планировался солидный гаражный кооператив. Но место было не совсем удачное, и мало кто захотел вкладывать туда деньги. Так что стройка прекратилась, и теперь это был притон для местных наркоманов и бомжей. Хотя последние все чаще опасались туда соваться.
«Джип» остановился у одной из развалин, и оттуда вышли двое «братков». Потом вытолкали Тамару. Она упала на колени и осталась сидеть в такой позе, опустив голову. Волосы свисали до земли, словно ивовые прутья, и ветер теребил их в разные стороны. Жалкое было зрелище.
Златарев с Тубольцевым остановили машину метрах в двухстах от «Джипа», спрятавшись в стенах недостроенного гаража. Заглушив мотор, они выбрались наружу и осторожно направились в сторону «Джипа». И хотя они двигались достаточно тихо, Златареву казалось, будто они топают, что стадо коров.
— Тише ты, — прикрикнул он на напарника.
— Да я и так порхаю, как бабочка, не суетись, — ответил Тубольцев шепотом, — Что делать будем?
— У тебя есть какой-нибудь другой вопрос? — раздраженно огрызнулся Златарев, — целый день только и слышу: «Что делать будем?». Я тебе не мамка.
— Правильно. Мамку я б уже давно послал. А ты, между прочим, мой начальник.