(“Мне очень трудно было принять такое решение, – сказал ему Чалмерс во время их последней встречи вчера вечером, – более всего я опасаюсь, что ГР попадет в чужие руки. Но ребята из техотдела приняли меры, и теперь этим экземпляром сможешь пользоваться только ты. Если его попытается включить кто-либо другой – человек, робот, вообще негуманоид, – оружие самоликвидируется”.)
Обладание столь мощным средством уничтожения внушало Зорову ощущение чуть ли не беспредельного могущества, но не знал он и знать не мог, что в этот момент универсального времени, соответствующий определенной точке в мировых координатах событийного пространства Большой Вселенной, происходит нечто, в значительной степени изменяющее структуру единого информполя, а следовательно, расщепляющей мировые линии вещественного Космоса.
Поединок достигших двенадцатой ступени Носителей Сущностей нельзя не только описать, но и представить. Во всяком случае, это еще сложнее, чем адекватно вообразить взрыв сверхновой, квазар или черную дыру. Человек, доведись ему наблюдать такой поединок со стороны, увидел бы: лишь ничтожную частичку, трехмерный срез происходящего в многомерной реальности. Поэтому можно сказать лишь о результате: один Носитель уцелел и даже усилился, второй оказался вычеркнут из физического космоса, закапсулированный в информационный микроколлапсар. Вседержитель узнал о поединке слишком поздно – он отражал очередную атаку нуль-истребителей, – да и вряд ли что-то существенное изменилось бы, знай он об этом даже заранее, его возможности в Мире были ограниченны. Он смог сделать единственное – направить в точку ветвления обобщенной реальности, произошедшей в результате поединка, одного из самых сильных своих плюс-Посланников. По всему, работенка тому предстояла еще та…
И еще не знал одного Зоров: завтра, когда он будет неизмеримо далеко от Земли, Индикатор Жизни начальника СКЗ Гордона Чалмерса передаст в эфир сообщение о его внезапной смерти в результате обширного мозгового кровоизлияния. Все попытки врачей вернуть Чалмерсу жизнь окажутся безрезультатными.
Дальвира все не появлялась; Зоров уже начал тревожиться, как вдруг в трех метрах от него возник слабо светящийся конус света, и в нем появилась призрачная женская фигура.
– К сожалению, я не смогла физически прибыть на встречу, – услышал он мыслеголос. – У меня чрезвычайно важное дело… – Мыслеголос Дальвиры запнулся и торопливо продолжал: – Я уверена, что мы встретимся уже на Коарме. А сейчас тебе необходимо подняться точно на вершину холма. Там ты найдешь стартовую площадку проникателя разового адресного действия. Он перенесет тебя сразу на Коарм, причем выходной маяк настроен на биополе Рангара… так что точка выхода окажется – с учетом рельефа местности – в радиусе ста метров от него. Ну а дальше – по обстоятельствам.
Световой конус медленно угас. Зоров еще некоторое время постоял, бесцельно озираясь. Душу почему-то резко, без всякого перехода, зазнобило, и он невольно поежился. Что-то происходило не так… но что?
Ответа не было, только ветер налетал холодными свистящими порывами.
Зоров подтянул пояса, поудобнее поправил заплечный ранец и двинулся к вершине холма.
Царила уже глубокая ночь, когда впереди, в наполненном холодным мерцанием океанском просторе, исполинской глыбой мрака возник зловещий остров.
– След ведет туда! – крикнул Ольгерн Орнет, показывая рукой на остров.
Рангар ничего не ответил, только привычно нащупал рукоятки мечей, пока еще покоящихся в заплечных ножнах. Но Рангар знал, что долго это “пока” не продлится.
Ланд-тархи захрапели, хищно раздувая ноздри, – им тоже не нравился клочок суши, на который предстояло спуститься. Но воля седоков была крепче, и животные широкими кругами начали снижаться. И вскоре могучие копыта высекли искры о каменистую твердь.