Лестница. Один… два… три пролета. Галерея. Высокие перила ограждают провал на добрых двадцать метров. Так вот он какой. Пиршественный зал Всемудрейшего Харшу.:.
В центре исполинского помещения – громадный стол, уставленный разнообразными яствами и напитками. Вокруг стола – высокие стулья с резными спинками, и не сосчитать сколько. Большинство из них, однако, пустуют. Лишь у одного конца стола, где на резко выделяющемся своими размерами и богатством отделки стуле-троне восседает седой грузный мужчина в золотых доспехах – видать, сам Харшу, – сидят люди числом не более двадцати. И среди них…
Только ценой невероятного усилия воли да прокушенной губы Рангар удержал в груди готовый вырваться стон…
По правую руку от Всемудрейшего восседал бывший Президент Академии естественных наук Крон-армара Балеар Коннефлет, за ним – бывшие Верховные Маги Пенелиан Дируит и Клеохар Беарлиф, а еще дальше… В глазах Рангара защипало и взгляд на миг потерял резкость… но он успел увидеть. Возле Клеохара высилась забранная в темный металл фигура Черного Гладиатора, к левому запястью которого цепью был прикован сын Рангара Олвар Ол. Заметил Рангар и восковую бледность тонкого, изможденного личика, и темную синеву под глазами, и сами глаза – безжизненные, остановившиеся.
Зоров не успел помешать Рангару, да и смог бы ли?..
Веер бешено вращающихся сюрикэнов метнулся косо вниз, и Пенелиан с Клеохаром, одинаковым жестом схватившись за горло, рухнули со стульев. Балеару сюрикэн угодил чуть ниже и, видимо, попал в поддетую под камзол кольчугу, так как тот вскочил на ноги и что-то громко крикнул на незнакомом, но нечто смутно Рангару напомнившем языке. И уж вовсе никакого вреда не причинили метательные снаряды земных ниндзя Черному Гладиатору, со звоном отскочив от брони.
Еще раз успел метнуть сюрикэны Рангар (а Зорова охватило некое странное, жутковатое оцепенение: он впервые не знал, как поступить, ибо рассудок и навыки профессионала требовали одного, а сердце, душа – совсем иного; зато он хорошо знал, что подобное раздвоение оказывается, как правило, для профессионала гибельным… и ничего не мог поделать). Еще несколько человек за столом упало, диким голосом завопил Всемудрейший, но по-прежнему, словно заговоренный, стоял Балеар, и вновь сюрикэны отскочили от доспехов Черного Гладиатора. Но теперь с каким-то непостижимым выражением лица – оно будто бы осветилось изнутри ярким светом – вскочил на ноги Олвар и вскрик “Папа!!!” птицей взметнулся под своды зала.
А дальше начался какой-то чертов бред, и ни Зоров, ни Рангар так и не составили ясной картины последовавших событий. Цепь отдельных, порой противоречивых фрагментов – и все.
…Вначале Черный Гладиатор с прикованным Олваром будто, бы метнулся в сторону, и огромный кусок пола под ним начал проваливаться. Затем, без всякого перехода, Рангар и Зоров ощутили себя в бессмысленно длинном, гудящем туннеле, где они бежали, спасаясь от преследовавших их жутких монстров с молекулярными дезинтеграторами в крючковатых когтистых лапах… Потом наступило отрезвление, но оно было связано с болью: толстые арбалетные стрелы осыпали разведчиков. Они не смогли пробить нифриллитовую кольчугу Рангара и сверхпрочную ткань комбинезона Зорова, но несколько стрел поразили незащищенные ноги одного, а ткань “камуфло”, хоть и не разорвалась, растянулась и вместе с наконечником стрел вошла в тело… это было больно, очень больно… и только тогда наваждение окончательно пропало, и Рангар с Зоровым рванулись назад, к далекому тайнику с оружием и поясом-антигравом, который давал единственный шанс на спасение…
Дворец напоминал растревоженный улей. Рангар и Зоров уже не неслись подобно бесплотным призракам, а ковыляли, оставляя, вполне материальные кровавые следы, а сзади, спереди, справа, слева слышался грозный топот окружавших их стражников… Им еще раз пришлось вступить в бой – на последних крохах воли и усилий воистину запредельных, и они таки прорвались сквозь строй преградивших им путь гвардейцев… И рухнули, истекая кровью, в нишу, где лежало оружие и запакованный в ковер принц.
– Ну, с-суки… – пробормотал Зоров, неверной уже рукой доставая из свертка лазер. – С-сейчас…
У него уже не возникала глубокомысленная дилемма – считать или не считать врагами настигающих их гвардейцев, он действовал как автомат, боевая машина, но выстрелил все-таки лучом парализующего поля, а не смертоносным огненным шнуром.
Когда преследователи медленно осели на пол, Зоров мутно зыркнул на Рангара и проговорил, с трудом ворочая языком: