– Опоили… околдовали… не знаю! – выкрикнула Лада. – Но это – Олвар! Неужели и ты сомневаешься?!
Фиаско, подумал Зоров, логического мышления – ноль… Вслух, однако, он произнес:
– Я тебе верю. Это Олвар. Но не кажется ли тебе, что его следует разбудить?
– Да… наверное… – В голосе Лады впервые проскользнула нерешительность.
– А ты сможешь?
– Я… попробую… – еще более нерешительно сказала она.
Лада глубоко вздохнула, словно сбрасывая оковы неуверенности в своих силах и избранном ею способе действия, свела брови в одну линию, сосредотачиваясь… и вот ее руки уже замелькали в воздухе, совершая пассы над головой мальчика. Затем она принялась энергично массировать ему виски, что-то приговаривая шепотом. Кровь отлила от ее лица, лоб и виски щедро оросил пот. Мальчик пошевелился, застонал, но так и не открыл глаз.
– Не могу… сил не хватает… – сокрушенно прошептала Лада, и глаза ее наполнились слезами.
– Разрешите мне, – сказал Зоров. – У меня есть кое-что получше магии, – и с этими словами он стал прилаживать к мальчику свою чудо-аптечку. – Так, – произнес он спустя минуту, – в крови и в органах вредных веществ не обнаружено… организм функционирует вполне нормально… сон похож на вызванный гипнотическим внушением. Сейчас мы его разбудим… – И Зоров произвел на миниатюрном пульте диагност-блока несколько переключений.
Мальчик дернулся всем телом, несколько раз судорожно чихнул и открыл глаза. Мутные глаза, почти незрячие, с трудом обретающие осмысленность…
– Олвар, сыночек, ты слышишь меня? – Лада вновь склонилась над мальчиком, массируя его виски.
Мальчик плавным, но уверенным жестом отстранил ее руку, сел на кровати, оглядел всех присутствующих, явно не ощущая сгустившегося грозового напряжения, потянулся и совершенно неожиданно заявил:
– Я хочу есть.
Пока их проводница куда-то бегала за едой, пока Лада кормила Олвара – как маленького, с ложечки, – Рангар и Зоров отошли в дальний угол комнаты, и Зоров спросил:
– Ты по-прежнему уверен, что?..
– Почти на сто процентов, – глухо отозвался Рангар. – Только не могу понять, каким образом…
– Ты имеешь в виду технологию этой… гм… подмены? Ну это просто: клон. Или ты позабыл о такой штуке, как клонирование?
– Да помню я… Но ведь для этого надо специальное и очень сложное оборудование… да и вообще много всякого!
– Еще раз задам вопрос: а что мы знаем о существе, называющем себя Черным Гладиатором? Какой уровень технологии ему доступен? Думаю, очень высокий, особенно если вспомнить о генераторе энтропийного поля… Так что он вполне мог создать клон твоего сына.
– Хорошо, примем твою гипотезу как рабочую… за неимением лучшей. И тогда возникает главный вопрос: какой линии поведения придерживаться?
– Это в очень сильной степени зависит от того, сможем ли мы переубедить Ладу.
– Не сможем, – коротко сказал Рангар. – Поверь, брат, я знаю Ладу лучше тебя.
– Охотно верю. Иное было бы более чем странно.
– Не язви хоть сейчас, Саня, и без того тошно… но если Лада останется при своем мнении, то что же это выходит?
– А выходит то, что в нашем стане появился враг, и кое-кто из нашего стана этого врага слепо поддерживает.
– Погоди, погоди… Разве клон – не точная копия?
– Даже чисто физически – почти точная. Вспомни шрам. А если учесть, что в мозг клона можно впечатать психоматрицу с любой наперед заданной программой…
Рангар скрипнул зубами и отвернулся к стене.
– Я понимаю, это ужасно, – произнес Зоров с сочувствием. – И теперь, кажется, я начинаю понимать слова того старца о необходимой нам всем силе духа. Будем надеяться, что это испытание – самое серьезное из всех, что уже выпали и еще выпадут на нашу долю.
Зоров даже и предположить не мог, сколь наивна эта надежда. Случившееся не тянуло даже на цветочки, за которыми, как известно, следуют пресловутые ягодки.
Когда Лада закончила кормить Олвара, к ней подошел Зоров и мягко спросил:
– Ну, Лада, что теперь?
– А что может быть теперь? – вопросом на вопрос ответила Лада. – Мой сын со мной, значит, можно возвращаться.
– Возвращаться? Гм… Видишь ли, в череде миров, которые мы уже прошли и которые нам пройти еще предстоит, некие высшие силы, над коими мы не властны, установили одностороннее движение… помнишь, что сказал Хранитель Пути? Так что вернуться мы сможем только в том случае, когда пройдем оставшиеся три мира и попадем на Зеленую Дорогу. Конечно, если пройдем и если попадем.