Любимую “ответку” - утро добрым не бывает! - пришлось проглотить: во-первых, врать не хорошо, а во-вторых, может не так понять, мужчины в некоторых вопросах нежные и трепетные создания.
Но то, что мне не до разговоров, делать вид особенно и не пришлось.
Потом мы, никуда не торопясь, завтракали внизу, Дан заодно показывал мне местный алфавит (вернее, всеобщий), пару раз нас прерывали его клиенты, затем Дан что-то делал в лаборатории, а я продолжала бороться с местной грамотностью, а после полудня Дан сказал, что работа может и подождать, и мы пошли гулять по Глимуру.
И заверте… Само собой сложилось, что по утрам Дан просыпался раньше и тусовался в лаборатории, а я бессовестно пользовалась возможностью никуда не торопиться и не подрываться с утра пораньше на работу и вообще по делам. Пробуждение, конечно, не каждый раз плавно переходило в возбуждение - иногда Дан застревал в лаборатории, или просто я успевала встать раньше, чем он приходил с приветом рассказать, что солнце уже высоко. В общем, практически семейная идиллия у нас была. И вот чего ему не хватало?!
***********
То, что сейчас Дан не врывается в спальню, не может не радовать, но неизвестность, ожидающая меня “внизу”, тоже не может не напрягать. Правда, баррикадироваться здесь смысла нет - в конце концов нужно же понять, с каких бобов вполне, казалось бы, адекватный мужик превратился если не в маньяка, то в какого-то самодура - “я сказал!”.
Черт! Может, надо было все-таки додавить Иннару, чтобы открыла портал. К людоедам пресловутым, конечно, не хотелось бы попасть… Если бы Иннара сказала, что она меня где-нибудь в районе Питера сможет приземлить. Хотя нет, все равно - оказаться в каких-нибудь Синявинских болотах(10) мне совсем не улыбается. Да даже, если честно, в Грибанале(11) прямо напротив собственного дома тоже не хотелось бы искупаться.
Как-то я уже расслабилась с Даном - за эти три месяца он навострился виртуозно открывать обратный портал прямо рядом с моей квартирой, мне даже по лестнице подниматься не нужно было.
И вообще, будем честно смотреть правде прямо в глаза, расслаблялась я и получала удовольствие на полную катушку.
И было дело - я ловила себя на мысли, что Дана, вроде как, использую в личных целях.
Но если его что-то не устраивало, почему, мать его за ногу!, он молчал?!
В коридор я практически вылетела, преисполненная решимости вытрясти из Дана ответы на все вопросы, но пока спустилась вниз, смелости, конечно, резко поубавилось.
На лестнице столкнулась с молодой симпатичной девушкой, которая, улыбнувшись, махнула рукой:
- День добрый. Дан - в столовой…
И, не дожидаясь ответа, пошла дальше. А потом перегнулась через перила:
- Я могу пока убрать в комнатах?
- Нет! - Ответ вылетел раньше, чем я успела понять, кто это со мной говорит. - Спасибо. - У меня там бардак и все разбросано! - Я… сама… Потом. Хорошего дня.
Дверь в столовую открыта настежь. Из коридора виден угол накрытого скатертью стола. И часть вазы с цветами. Вчера цветов здесь не было, как и у меня в комнате. Дан прилетел налегке, это я точно знаю. В самом поместье, если правильно помню объяснения Иннары, цветника или оранжереи нет, а это совсем не полевые цветочки, которые можно было бы нарвать по дороге. Стесняюсь спросить, откуда он вынул цветы.
Ухмыляясь во весь рот своим мыслям, я вплыла в столовую. Пустую.
Смешанные чувства - это когда выяснение отношений, которое ты совершенно не горел желанием устраивать, но к которому постарался морально подготовиться, откладывается на неопределенный срок.
Интерьер комнаты напоминает столовые небольших гостиниц: стойка “шведского стола” и несколько отдельных столиков, расставленных по периметру комнаты, наверное, если нужно усадить сразу много человек, их составляют вместе.
На одном из столиков стоит использованная тарелка и чашка с чем-то недопитым. Дан завтракал?
Я устроилась рядом - удачное место, хорошо видно вход в столовую, а сама немного сбоку, не прямо под прицелом входящих.
Почему-то вспомнилось наше первое совместное утро с Олегом. Первый мужчина, первая ночь. И пока были в постели, а потом приводили себя в порядок (по очереди, в той съемной квартире, где мы потом еще пару лет вместе прожили, душевая была самодельная и такая маленькая, что в ней один человек с трудом развернуться мог, так что романтического принятия душа вместе не получилось), то все как-то шло само собой. А потом Олег завис запускать стиралку с постельным бельем (тем самым, да!), а я пошла на кухню - готовить завтрак. И вот тут-то и стало вдруг неудобно и стеснительно, гораздо стеснительнее, чем в постели. И в голову полезли самые странные мысли. Народ в нашей компании был разный и с разными тараканами в голове, в том числе по поводу близких отношений. Было несколько девушек, которые считали, что секс - только через ЗАГС (ну или через религиозный обряд). А еще была одна пара, у которых все, казалось, было замечательно, как вдруг они расстались, причем с каким-то совершенно феерическим скандалом, инициатором которого оказался молодой человек - мол, ему не нужна девушка, которая согласна быть с мужчиной до свадьбы. И что-то такое вот он тоже про девичью честь толкал.