— Пиво будешь?
— Буду. — Я устроилась на его место в кресле, щелкнула мышью, открыла новое письмо и воскликнула: — О, Сашенька, клюнуло!
В три прыжка папарацци очутился около монитора. Прочел вслух:
— «Ваши материалы нас заинтересовали. Просим срочно прислать два — три контрольных снимка, после чего мы готовы обсудить сумму вашего вознаграждения за проведенную репортажную съемку».
— А ты сомневался, нос повесил! — Я задиристо дернула Сашку за вихор на затылке. — Ну?
— Баранки гну, — мрачно отозвался он. — Отправить снимки без переходника невозможно.
— Без какого переходника?
— Без обыкновенного. В твоем компе нет устройства для флеш — карты. — Он резко сорвал опечатку с банки «Невского светлого» и отхлебнул пива.
— Напрасно ты психуешь! — пожала я плечами. — Ведь не я же, в самом деле, эту ерунду с фотографиями затеяла… Где переходник — у тебя дома?
— Он был в кофре, который умыкнули вместе с цифровым фотоаппаратом.
Саша сосредоточенно глотал пиво, и я пожелала последовать его примеру: вскрыла банку и немедленно облилась. Стряхивая пену с кофточки, выразила сомнение: вероятно, его устройство было не настолько уникальным? Наверное, в мире имеются аналоги?
— Кончай прикалываться, Юленция. Естественно, переходников как грязи, но толку… — состроил кислую мину непроходимый меланхолик.
— Так не сиди словно пень, ищи варианты! — разозлилась я.
— Я ищу, — буркнул он, сохраняя положение пня, хлебающего пиво.
Тут в дверь позвонили. Двенадцатый час — несколько поздновато для визитов… я никого не приглашала… Кто бы это мог быть?.. Звонок повторился. Открывать или не открывать — вот в чем вопрос!.. Александр, напружинившись, как пума, совершил бесшумный скачок и махом очутился в прихожей. Я последовала за ним, в очередной раз натыкаясь на мебель и набивая себе синяки и шишки.
Не видно было ни зги, лишь дверной звонок беспрерывно верещал.
— Кто там? — задушенным от испуга голосом спросила я.
— Юля, открой, это я, Надя.
— Она не одна, — шепотом сообщил Саша, отлипая от глазка и подпуская меня к смотровому устройству.
Рядом с Красновой на площадке топтались ее супружник и незнакомый человек, похожий на бурого медведя — шатуна: плечи широкие, но покатые, а сам настолько могучий, что лохматая шевелюра упирается в потолок. Впрочем, глазок сильно искажает изображения, в нем все выглядят по — уродски, как в комнате смеха…
— Надюша, а мы уже спим, — промямлила я и сымитировала зевок. — Приходи завтра.
— Какое «завтра»? Ты издеваешься? — зарычал Жека. — Открывай сейчас же!
Медведь потеснил его, придвинулся к двери вплотную, отчего линза глазка максимально увеличила его без того не мелкий нос.
— Юлия Владимировна, давайте поговорим, как цивилизованные люди, вам ничего не угрожает, — узнала я бас Маркела. — Мне необходимо выяснить некоторые подробности…
— А вам не кажется, что это неэтично: беспокоить людей по ночам?! — решила я покачать права.
— Если бы не чрезвычайные обстоятельства, вас бы никто не потревожил.
Дверная ручка задвигалась вверх — вниз.
— Эй, что вы делаете?! Не вынуждайте меня вызывать милицию, — предупредила я.
Но визитеры не понимали хорошего отношения: ручка задергалась еще активнее. Я позвала темноту:
— Гринечка, милый, подай — ка мне телефонную трубку, пора позвонить в дежурную часть и вызвать наряд милиции!
— Дура, только посмей позвони, — неприязненно, с угрозой, бросил Женька. — Сама потом будешь полжизни разбираться.
— Нет, ну это нормально? Приперлись среди ночи незваные гости — и меня же дурой называют…
Надя выразилась вежливее, но от этого смысл сказанного не изменился:
— Перестань выделываться, Юльча, не смешно. И ты, и мы знаем, что никакого Грини в твоей квартире нет.
— Как это нет? — не сдавалась я. — С чего это ты взяла, что его нет?
— С того взяла, — улыбнулась Надя. — Мы с ним полчаса назад встречались. Грин преспокойно чалится на даче и говорит, что забыл, когда видел тебя в последний раз. Нет, ну зачем было гнать эту волну: «Он долго боролся с чувствами… он осознал»? — ехидно процитировала она мои реплики из недавнего телефонного диалога. — Кого ты собралась наколоть, Малиновская?
Стыд обрушился на мою голову, как из вулкана, обжигающей лавой. Стало невыносимо жарко. Я села на пол и закрыла лицо ладонями. В висках пульсировало, в груди клокотало. Да, я действительно завравшаяся дура…
— Юлия Владимировна, в наших общих интересах сделать так, чтобы Борис Лаврентьевич ничего не узнал о данном досадном инциденте, — вновь вступил в переговоры громила Маркел и нажал на дверную ручку. — Отпирайте живо!