У него были самые удивительные глаза. Марго впервые потеряла нить разговора и прикусила губу, пытаясь восстановить равновесие в своей душе. Но ее сердце не захотело подчиниться и заплясало с утроенной силой, когда она заметила, что Макс не сводит взгляда с ее губ: "Почему именно сейчас?"
Потому что это всегда происходит неожиданно, когда ты успокаиваешься и начинаешь терять контроль. Этого не может быть: "Он что обратил на меня внимание?"
Разволновавшись, она еще раз облизнула губы.
Глаза мужчины полыхнули огнем. Между ними заискрило... Неожиданно зазвонил телефон. Это звонила Роза Марковна. Она нашла такое неподходящее время отчитаться, что происходит в агентстве.
Но Маргарита плохо соображала и поняла только одно, что сотрудников не хватает: "Когда мы открывались, мы не подумали о том, что нас, троих, может быть мало".
Конечно, этот факт свидетельствовал о том, что работа налаживается. Это радовало. Теперь ей придется разрываться на части между этим объектом и агентством. Естественно, здесь ее присутствие не требовалось постоянно. Но...
— Роза Марковна, я буду в понедельник с утра. Будем решать этот вопрос. — никого не интересовало, что у нее тоже проблемы.
Здесь и сейчас находился мужчина, который из глубины ее души вытащил чувства, которые она пыталась забыть и не вспоминать.
Продолжение следует
Буду благодарна за звездочки, лайки и комментарии. Мила
Глава 5. Каждый нерв был напряжен до предела
"Ах, так! Игнорировать меня вздумал... Не на ту напал," — Маргарита уперла руки в бока и постучала тонким каблучком о пол.
Макс, отбросив кувалду в сторону, взял в руки лопату и принялся невозмутимо нагружать мусор в мешки. Он продолжал грузить, пока мешок не наполнился до самого верха, потом, отбросив лопату в сторону, достал из огромного кармана веревку и аккуратно завязал его.
— Эй! Мы так не договаривались. Почему ты пришел на день раньше? — Марго, как маленькая сердитая девочка, у которой забрали ее любимую игрушку, топнула своей изящной ножкой.
— Макс. Меня зовут Макс. Понятно? Я не думал, что двадцать четыре часа играют такую важную роль, — он наполнил еще один мешок и посмотрел на нее, как на назойливую муху, которая постоянно мешает.
— Да, мне нужен был этот день, ведь потом будет ад. Но ты умудрился и сегодняшний день мне испортить.
— Думаю, что твой день испортил этот телефонный звонок, — мужчина устало вытер пот со лба и посмотрел на девушку. Его заинтересовала эта ситуация. Чем же все это закончится?
— Макс, я предлагаю тебе отложить всю эту работу до завтрашнего дня. И просто поехать домой и отдохнуть, — Маргарита начала закипать.
— Из-за своего паршивого настроения ты готова сорвать начало ремонта?
— Да, — твердо сказала Маргарита.
— Так, Принцесса, завтра я все равно приду. Но предупреждаю: даже не мечтай повторить это еще раз, — мужчина прищурился, предупреждая, что добром эта дискуссия не закончится.
— Замечательно. Вот и приходи завтра. И не опаздывай, — каждый нерв Марго был напряжен до отказа: "Он назвал меня Принцессой... Я ему покажу".
— Хорошо. Я ухожу отсюда. Но тебе срочно нужно выпустить свой гнев наружу, а то ты скоро взорвешься, — Макс взял в руки кувалду и протянул Марго. — Бери, бери. И колоти по этой стене, что есть мочи. Это точно поможет.
Маргарита оказалась в растерянности, но почему-то так хотелось взять этот инструмент в руки и размахнуться изо всей силы. Бах! И все.
— Давай. Ты же этого хочешь, — Макс протянул ей эту огромную кувалду.
Марго стояла неподвижно и смотрела этому нахалу прямо в глаза: "Уступить? Да никогда!" Она даже не представляла, сможет ли ее поднять. Но руки уже чесались. Появился азарт. А он стоял и смотрел, и его глаза запылали огнем, когда она протянула руку. Не рассчитав силы, Марго не удержала ее, и она грохнулась на пол: "Хорошо хоть не на ногу".
— Извини, я думал ты сильнее, — и тогда Маргарита схватила этот инструмент, который никогда не держала в руках прежде, и выругалась совсем не по-женски. Она расставила ноги пошире, так что сзади на юбке затрещал разрез, повернулась к нему спиной, размахнулась и ударила в эту стену. Гипсокартон упал, поднялось облако пыли, но это уже не имело никакого значения: ее волосы и так приобрели грязно-серый оттенок. Она оглянулась, убедиться, что он смотрит.