— Нет.
— Получается, Леонид нас обманул!
— Он не обманывал, просто не ставил в известность. — Я была обескуражена не меньше ее, но все равно защищала блудного отца. — Ты же видишь, деньги у него водятся, значит, он где-то работает…
— Поразительная скрытность!.. Не ожидала…
— А чего ты ожидала? Сама довела его до таких отношений!
— Чем, интересно знать, я его довела? Тем, что Ленчик жил на всем готовом, катался как сыр в масле. Сытый, чистый… и хмельной…
— Может, он пил из-за того, что ты его мало любила!
— О боже, Рита! Мы совсем не про то говорим! К чему эти обвинения? Господи, где же искать Ленчика?! Вот беда-то!
Мы уставились друг на друга, будто играли в замри-умри-воскресни. Отмерев, мама снова закурила.
— Хватит, без того уже нечем дышать. — Я вырвала у нее сигарету, затушила под струей воды в мойке и вытряхнула окурки из пепельницы в мусорное ведро. — Лучше позвони каким-нибудь знакомым, бабе Тоне и деду Мише, в конце концов!.. Только не вздумай их пугать, не признавайся, что наш папочка пропал!
Она покорно набрала номер свекрови. Разговор не прояснил непонятной ситуации: бабушка подробно доложила, как у нее болит поясница. Поворчала из-за сорняков, вымахавших по пояс, посетовала, что мы не помогаем полоть грядки.
— Спасибо, до свидания, — невпопад попрощалась моя слишком вежливая мать и, заглядывая в записную книжку, снова принялась жать на кнопки телефона. Битый час переговаривалась с близкими знакомыми и давними приятелями, с которыми уже давным-давно не общалась. Расспрашивала, как они провели выходные. Вот они, наверное, поразились ее внезапно прорезавшемуся досужему любопытству!.. Поди, решили, что у матушки шифер съехал. Мало того что ее вопросы звучали крайне глупо, так еще и не принесли никакого результата. В нормальных семьях мужья и жены отдыхают вместе, а не разъезжаются в разные стороны — один на рыбалку, другая — по кабакам…
— Зачем, ну зачем ты его вообще отпустила на эту гребаную рыбалку? — взорвалась я.
— А как я могла не пустить? Сама подумай… Ленчик и не спрашивал моего согласия. Вот и работу сменил втихаря, даже не посоветовавшись! Это уже… переходит все… границы, — проговорила матушка запинаясь.
У входной двери затренькал звонок. Наконец-то! Мы обе стремглав кинулись в прихожую, толкались у замка, борясь за право первой открыть его и впустить долгожданного папочку. Но за дверью стоял отнюдь не он. Явилась моя подруганка Оксанка Петренко.
Мама прислонилась к стене и едва не стекла вниз.
— Что с вами, Софья Николаевна?
— А?.. Ой, Оксаночка… голова… отчего-то закружилась.
— Кури больше, — буркнула я и посторонилась, освобождая проход. — Привет, Окса, заваливай!
— Ритка, ты не забыла? Мы же сегодня в фотостудию собирались на кастинг! Я специально купила новые сабо, гляди! — бойко затараторила Петренко и сунула мне под нос свою обувку. Зря старалась. Издалека видно: производство Россия — Италия, кондовый ширпотреб.
— Угу, прикольные. — Из великодушия я дала расплывчатую оценку и поплелась в кухню.
— Хотела еще сходить в парикмахерскую, но времени не хватило. Думаю, вдруг там очередь? Еще опоздаю… Сама завилась, нормально, да? — в том же суматошном темпе трещала Окса. Но внезапно приостановилась, будто говорильный моторчик дал сбой. — Нет, я вижу, у вас что-то произошло… Вы какие-то обе не того… не в себе… Кто это вас напугал, а?
— Мой отец пропал, — сухо сообщила я и отвернулась к окну.
— Кошмар, — поразилась она, приоткрыв рот. — Может, его похитили?..
— Все может быть, — сказала я. — Но кому это надо? Папа ведь не денежный мешок, не вице-президент Газпрома, чтобы его похищать…
Петренко — девчонка простая, как овощ, зато отзывчивая. Она и в прошлую пятницу не оставила меня в беде. Утешала, когда я застала Стасика, целующегося с какой-то шалавой… Подонок!.. Сам зазывал в этот долбаный «Рок-Сити», говорил, что у него выходной и он желает провести вечер, а также ночь со мной. Намекал на чувства: типа думает только обо мне, и вообще я — лучшая. Трепло кукурузное!.. Зачем врать?! Я-то поверила. Чуть наизнанку не вывернулась, придумывая, во что бы такое-этакое из ряда вон выходящее нарядиться, накрасилась, как обезьяна… А когда мы столкнулись нос к носу в клубе, диджей Ру сделал морду тяпкой вроде знать меня не знает. И нагло тискал эту незнакомую кобылу… Я с психу напилась коктейлей, ужралась в три сопли, по-русски говоря, и верная Окса волокла меня сначала до такси, потом по лестнице. Дома заставила промыть желудок, сунув три пальца в глотку… Тошно вспоминать… За вечер абсолютно бездарно просадила кучу бобов, выданных добрым папой, осталась без копья… Пес бы с ними, с бобами. И пес бы с ним, с этим сексуально озабоченным моральным уродом Рудницким. Но если с отцом что-то случится, я этого просто не переживу!