— Что с тобой делать, Зарубина?! С тебя бутылка, — пошутил Лев Назарович.
— Ой, да я не только бутылку, я вам целый пир горой закачу! — сгоряча выпалила я и сразу вспомнила, что в моем кошельке ничего не шуршит. Только звенят серебро и медь — мелочь да жетоны на метро.
Лев Назарович сдвинул очки на кончик носа и посмотрел на меня поверх них:
— Знаешь, Софья, как отвечал поэт Михаил Светлов на вопрос, что он больше любит писать: стихи или прозу?
— Не знаю. И что же?
— Сумму прописью!
Я хмыкнула: достойный ответ. У шефа вообще все в порядке с чувством юмора — вот и к личной жизни своей дочки, которая успела не только дважды выйти замуж, но и уже дважды развелась, он относится философски… А сейчас посоветовал мне зайти в бухгалтерию и оставить автограф под произведением в любимом жанре Светлова.
— Неужели зарплату дают?!
— Все, кроме тебя, еще в пятницу получили, — подтвердил Лев Назарович, освобождая переносицу от очков. Этот жест всегда означал, что диалог исчерпан.
Кто бы знал, как мне нравится посещать бухгалтерию! Кассиршу Юлечку я готова была облизать, как собака, языком.
— Расписывайся, — протянула она мне бланк.
Увидев цифру, я едва не выронила авторучку: двадцать четыре тысячи рублей! Господи, случается же и на старуху проруха!.. Я о таком богатстве и мечтать не смела… Юля равнодушно объяснила, что Лев Назарович включил в мою зарплату премию от компании «Контур». Понятно: щедрость Паперного не знает границ…
— Спасибо. — Я сунула пачку купюр в сумочку не пересчитывая.
Забежала в кабинет, объявила коллегам, чтобы ждали праздничного обеда, и отправилась в продуктовый поход. Маршрут был привычным — в павильоны Центрального рынка. Купила сыра, сервелата, ветчины и острых корейских салатов. Второй пакет нагрузила яблоками, виноградом и сливой. В мелкооптовом магазинчике взяла литровую бутылку мартини и поллитровую коньяка. Сверху в пакет засунула коробку конфет «Коркунов». Они мне очень нравятся. Почти так же, как заходы в бухгалтерию, — под настроение я способна самостоятельно опустошить всю коробку…
Как всегда, забыла про хлеб насущный. Пришлось с тяжеленными сумками делать крюк до булочной, расположенной на Красном проспекте. Почему-то, когда я проходила мимо Дворца бракосочетаний, сердце заныло. Резко расхотелось праздновать: сколько можно, в конце концов?! И вообще резко расхотелось возвращаться в агентство к забитому бумажным хламом письменному столу и начиненному спамом почтовому ящику в компьютере. Рутина осточертела! Каждый день одно и то же: заказчики, сроки, согласования, бег по кругу… Как представила, что и дома меня больше никто не ждет, кроме пустых, давно не ремонтированных стен, ком к горлу подкатил. Чуть не расплакалась. Поставила пакеты на асфальт, достала из сумочки сигареты…
В Новосибирске не принято курить на улице. Это же не Нью-Йорк и не Москва. Мне самой женщины, курящие на ходу, представляются вульгарными. А еще меньше нравятся мужчины, которые на улицах пьют пиво, присасываясь своими мокрыми, скользкими, как капустные слизни, губами к горлышку бутылок или отверстию банок. Фу… В Новосибирске большинство мужчин предпочитают надуваться пивом именно таким дешевым и неэстетичным способом. Не представляю, как с ними после этого можно целоваться? Уж не то что выходить за них замуж… Да, в этом городе решительно не за кого выходить замуж, будь ты хоть пять раз на выданье!.. Если перефразировать выражение Линки, приличные мужики женаты, а все остальные — дерьмо. Она так говорила про клиентов в «Нью-Йорк таймc»…
Размышляя о подобной дребедени, я закурила. Потому что в данный момент чужое осуждение мне было безразлично. Сигарета, тонкая, как соломинка, осталась для меня единственной опорой, мостиком над пропастью одиночества. На душе стало немного легче… Красный огонек, вспыхивающий на кончике сигареты всякий раз, когда я затягивалась, представлялся маяком в пустыне. Впрочем, в пустынях не зажигают маяков, их сооружают на берегу, чтобы корабли не сбивались с курса…
Прямо по курсу передо мной были ступеньки, ведущие вверх, а над ними вывеска — «Планета путешествий». Туристическое агентство. По рекламному щиту, как гусеницы, ползли названия чужеземных городов: Анталия, Белек, Мармарис, Кемер, Алания. О! Лиля как раз отдыхала в Алании и сказала, что там кормят как на убой и бары открыты круглые сутки… Почему бы мне не отправиться в Аланию, вместо того чтобы глотать пыль на сибирских тротуарах?..