— Ради этого стоить умереть, — сказал он тихо, и в голосе не было ни капли сарказма.
Я улыбнулась сквозь усталость.
— Шань, ради этого стоит жить.
Я лежала, всё ещё дрожа, будто моё тело не до конца поверило, что оргазм отпустил меня. Сердце билось так сильно, что казалось — его слышит весь дом.
Лянь сидел у изножья, тяжело дыша. Его глаза светились алым, губы влажные, и он выглядел так, будто в нём боролись тысячи чувств.
Я протянула руку и коснулась его лица.
— Иди ко мне, — сказала я тихо.
Он вздрогнул от неожиданности, оглянулся на дверь.
— Госпожа…
Он поднялся и лёг рядом, неуверенно, словно боялся раздавить меня своим телом. Но я сама придвинулась ближе, прижалась к его груди. Его сердце колотилось под моей щекой, горячее и сильное.
Он дрожал. Его руки обняли меня крепко, жадно, будто он держал самое драгоценное. Его лицо уткнулось в мои волосы, и я услышала, как он выдохнул:
— Я не должен этого делать… но не отпущу вас. Никогда.
Я улыбнулась, закрывая глаза. Моя ци бурлила, обновлённая и наполненная.
Глава 8
Утро началось с шелеста тканей. Шаня не было рядом, должно быть он покинул меня стоило мне уснуть.
Слуги Клана Алых Облаков принесли мне одежды: лёгкое платье из алого и белого шёлка, с узорами багровой луны по подолу. Поверх — тонкий плащ, вышитый облаками, и украшения: нефритовые шпильки, ожерелье из чёрного агата и золота. Всё было тщательно подобрано — чтобы все знали, чью кровь я несу, но в то же время не могли обвинить меня в прямом вызове.
— Готовы? — раздался голос Шаня за дверью.
Я улыбнулась.
— Да, — ответила я.
Он встретил меня у выхода. Его доспехи были начищены, плащ — накинут. В его глазах ещё пылал тот же огонь ревности после встречи с Фэн Чжоу, но он ничего не сказал. Только двинулся позади меня. Никогда бы и не подумала, что это тот же мужчина, что вчера так жадно ласкал меня.
От одного воспоминания об этом я покраснела и тут же прикрыла лицо веером.
– Вам дурно, госпожа? – Шань подошел ближе. Я отказалась от палантина, предпочитая свободно передвигаться по городу. Он практически шептал мне это на ухо, бесстыдно близко стоя позади меня. Я почувствовала как жар поднялся от груди вверх. Наверняка моя шея стала такой же красной как и одежда.
– Что ты, – я усиленно принялась махать веером, не поворачиваясь к Шаню. Если бы я не знала, чем все может кончится, я бы осталась в покоях, развалившись на мягких подушках, позвав к себе Шаня, – Мы уже практически на месте.
Площадка для состязаний располагалась в сердце Шэньду. Огромная арена из белого камня, круглая, словно луна. По периметру возвышались ложи для знатных, а вокруг — море людей. Шум, гул голосов, развевающиеся знамёна кланов. Атмосфера предвкушения была такой густой, что её можно было почти потрогать руками.
Меня провели к ложе. Но я оказалась там не одна.
В тени занавесок уже сидели наследники великих кланов. Я увидела мальчика лет семи-восьми в золотом одеянии, с серьёзным лицом — слишком серьёзным для ребёнка. Рядом с ним — юноша лет шестнадцати в зелёном халате с вышитым журавлём; его глаза были дерзкими и полными амбиций. Ещё чуть поодаль сидели две девушки-близняшки, в белом и красном, их движения были синхронны, будто они и вправду одно целое. И это не беря в расчет их телохранителей. Они, как и мой Шань, стояли рядом безмолвными тенями.
Все они были детьми будущего Мурима. Их дыхание было ещё неровным, их ци — юной, но в глазах горело пламя. Каждый ждал своего часа.
Я чувствовала их взгляды на себе. Никто не сказал ни слова, но я знала, о чём они думают: «Почему она здесь? Клана Багровой Луны нет на турнире.»
Да. Дворец Багровой Луны не был приглашён.Мой отец не желал участвовать в этих детских играх. Для него это было пустое хвастовство, все равно большинство из учеников сект умрут в первой серьезной битве.
Гул толпы стих, когда на арену вышли первые участники. Солнце поднялось выше, и белый камень площадки сверкал.
Глашатай выкрикнул имена первых бойцов. Юноши и девушки из разных кланов выходили под аплодисменты, склонив головы перед учителями, а потом — под взгляды толпы.
Я сидела в ложе и смотрела. Одних отмечала как слишком слабых, других — как дерзких. Но вдруг взгляд зацепился за одного из участников.
Чао Сунь.
Высокий, стройный юноша в белом одеянии с вышивкой синего дракона. Его осанка была прямой, глаза — ясными, как утреннее небо. Он держал меч с такой уверенностью, будто родился с ним. Толпа загудела: имя Чао было известно.