Я усмехнулась.
— Или союзники. Я хочу их видеть. Хочу знать, кто станет Муримом завтра.
Он посмотрел на меня искоса, и уголок его губ дрогнул в саркастичной улыбке.
— Вы слишком романтичны, госпожа. Но если желаете смотреть — я буду рядом.
Он явно не разделял моего восторга.
Толпа давила, голоса сливались, и я вдруг ощутила голод. Я остановилась, оглядываясь по сторонам. Рядом кричала девчонка с подносом сладких пирожков.
— Я хочу есть, — сказала я, и мои слова утонули в шуме. Но Шань услышал.
Он указал подбородком на широкие двери под навесом с иероглифом «酒» — таверна. Оттуда доносился запах тушёной утки и сладкого вина.
— Там. Но скорей всего там слишком многолюдно, — заметил он.
— И что с того? — я улыбнулась. — Сегодня я хочу всё попробовать.
Таверна гудела, как улей. Запах тушёного мяса, вина и дыма вплетался в густой гул голосов. Люди ели, пили, спорили, и всё же — стоило мне войти, головы обернулись.
Я была одета просто, в дорожное платье из светлого шёлка, без украшений, лишь тонкий пояс и пара шпилек в волосах. Но простота не могла скрыть сути. Моё лицо, свет кожи, лёгкая осанка — всё во мне кричало о высоком происхождении. Я видела, как взгляды мужчин задерживаются дольше, чем прилично, а женщины шепчутся за столами.
Я села у окна, и солнечный луч лёг на моё лицо. Лянь сел рядом, чуть сбоку, так, чтобы прикрывать меня от зала. Его рука лежала на колене, но пальцы касались эфеса меча.
— Что прикажете? — спросил он.
Я склонила голову, изучая меню, написанное углём на деревянной дощечке. Там значились жареная рыба, лапша с говядиной, суп с уткой. Всё казалось необычным, пахло вкуснее любого блюда, что я пробовала в родном дворце.
— Всё, — ответила я. — Я хочу всё.
Он тихо хмыкнул, и в его глазах мелькнул тот самый сарказм, что я уже научилась узнавать.
— Ваш аппетит опаснее любого врага, госпожа.
Он совершенно не скрываясь осмотравил зал.. Я знала: он считает и столы, и людей, и оружие у каждого. Его рука почти не отрывалась от меча.
Слуга принес подносы: жареную рыбу, миску с лапшой, глиняный кувшин с вином. Я взяла палочки, попробовала рыбу, и её вкус показался мне лучше всего, что я ела прежде.
— Шань, — сказала я, улыбаясь, — почемубы тебе не отобедать со мной?
Он чуть приподнял бровь, всего на мгновенье я увидела его улыбку:
— Я бы предпочел немного другую формулировку вопроса.
Мне потребовалось время, чтобы понять его. Чжоу был напышенным мудаком, считавшим это грязным и неподтребным. Я рассмеялась, и люди за соседним столом невольно замолчали, вслушиваясь в мой смех. Я чувствовала на себе взгляды, но теперь они не тяготили меня. Я наслаждалась ими.
Юные наследники кланов в дорогих одеждах украдкой посматривали на меня, одни с любопытством, другие с желанием. Я видела, как один из них, в зелёном халате с вышивкой журавля, уже хотел подойти. Но взгляд Шаня — холодный и жёсткий — заставил его отступить.
— Ты смотришь на них так, будто готовы убить, — заметила я.
— Если понадобится, — спокойно ответил он.
Я отложила палочки и склонила голову, наблюдая за ним. Его серьёзность, его верность, его сарказм, скрывающий смущение… всё это тянуло меня к нему. И как я могла быть такой глупой, чтобы упустить его в прошлой жизни?
Я уже собиралась заказать ещё чай, когда за окном мелькнул знакомый силуэт. Толпа на улице расступалась перед ним так, будто сама дорога склонялась. Белое одеяние, золотые узоры, походка уверенная и мягкая, волосы тёмные, собранные в высокую причёску.
Чжоу Лян.
Сын главы благородного клана, дальний родственник императора. Его лицо было безупречно: светлая кожа, тонкие черты, глаза мягкие, словно в них отражалась сама доброта. Он казался воплощением мечты — таким его и помнила я в прошлой жизни. Моим спасением. Моей погибелью.
Он увидел меня. И его глаза изменились — вспыхнули светом радости, почти детской, и он тут же направился внутрь.
— Госпожа Юэ, — он склонил голову, когда подошёл, и голос его был мягок, словно шёлк. — Не ожидал встретить вас здесь. Судьба благоволит нам.
Я улыбнулась. Тонко, сдержанно, как будто сердце моё действительно дрогнуло.
Шань напрягся рядом, его пальцы сжались на рукояти меча. Я ощутила его взгляд — тяжёлый, жгучий.
— Шань, — тихо сказала я, не отрывая глаз от Чжоу, — оставьте нас.
Он не двинулся.
— Госпожа…
— Это приказ, — добавила я мягко, но твердо..
Он медленно встал, и его взгляд на мгновение встретился с моим. В нём был протест. Но он поклонился и отошёл к дверям, оставаясь всё равно недалеко, будто готов в любой миг вернуться.