– Мия, я знаю тебя хренову тонну времени, говори уже. Я понимаю, кем она там работает, не знаю, на пропитание ли собирает или на что-то ещё, но лучше скажи сейчас. И лучше это будешь ты, чем очередной Дрентон.
– Ох, Боже, это ты его так отделал? Он жив вообще? Я видела, как его увозила скорая.
– Да, я. Так что лучше мне что-то расскажешь ты.
– Я теперь не знаю, стоит ли.
– Мия!
– В общем, когда я пыталась с ней поговорить, меня остановил Карлас. Не знаю, почему. Он просто сказал: «Не вмешивайся, это не твоё дело».
– Вот ублюдок. Кто держит клуб?
– Не знаю, китаец какой-то.
– Ты видела его?
– Я слышала только о нём.
– Что слышала?
– Что его посадили в тюрьму в 8 лет. Он ещё более жестокий, чем ты.
– Я не жестокий, Мия.
– Скажи это Дрентону.
– А за что он сидел?
– Ну очевидно же – за убийство. Что ты так тупишь?
– Да я-то здесь, оказывается, не такой уж и психованный. Окей… Спасибо тебе большое.
– Что делать будешь?
– Моя бывшая девушка спит с моим бывшим другом, с единственным, который при этом знает, что моя сестра устроилась работать проституткой в клубе китайского зэка, а все мои друзья по группе – играют там каждый день. Полшколы это всё знает и некоторые Дрентоны считают, что об этом нужно орать на каждом углу, потому что за деньги могут выебсти всё, что я люблю? Хм-м-м-м… Очевидно, же, нужно устроить новоселье в новом Содоме!
– Ты серьёзно?
– Да. Пора тут порядок навести.
– Пит, ты ведь не за аттестатом вернулся.
– Но и не за почестями.
– Зачем тогда? – она посмотрела на меня впервые за долгое время разговора честно, без разных масок общества, которые мы надеваем каждое утро.
Вот, маска интереса, злости, агрессии, понимания, а кто мы без них? Мы просто лица. Вот просто лицом она и посмотрела на меня. С самым простым взглядом. Такое сейчас редкость.
– Там, откуда я вернулся, очень темно, Мия… Это сплошная пустота из крови и мрака, которая засасывает тебя, как болотная трясина каждую ночь. Из неё практически невозможно выбраться. А я прыгнул в неё с разгона. И то, что я там увидел… Это странно и страшно. Это… даёт тебе понять, что в твоей жизни осталось важного и действительного дорогого.
– Расскажешь?
– А урок?
– Я думаю, химия не так важна, как то, о чём ты сейчас говоришь.
– Хорошо.
Я рассказал Мие все, что было на душе, все, что меня тяготило в надежде встретить такую же искренность с ее стороны.
– Это очень смело с твоей стороны, Питер.
– Мия.
– Что?
– Что с тобой происходит последнее время?
– В плане?
– Выглядишь неважно.
– Что значит «последнее время»? Ты первый раз, за сколько, за четыре месяца меня видишь?
– Я слышал, что говорят люди вокруг.
– Да пошли к черту люди вокруг. И ты туда же? Будешь судить меня по слухам?
– Нет, конечно. Просто я… беспокоюсь.
– Ох. Слушай… а поедем выпьем?
– А давай. Я поймаю такси, а ты пока выходи.
– Хорошо.
Я ждал Мию у школьных ворот минут пять, как и таксист. Шли уроки, ни единой души. Наконец она вышла. Да, она изменилась. А я нет, разве? Мы меняемся, это такая же истина, как и «чтобы жить, нужно дышать».
Мы зашли в первый попавшийся бар возле моего дома и провели там около трех часов. Мы говорили и говорили, и говорили, и говорили. А пили еще больше.
Наконец я узнал ее, настоящую. То была не Мия Фиентес, нет, вот сейчас сидела она. Настоящая. Не такой яркий макияж, немного уставший взгляд, не от работы или недосыпа, а от жизни в целом. Она рассказывала мне о том, как проходило ее детство среди маминых ухажеров, поскольку отец умер от инфаркта в ее раннем детстве.
Кто-то ее бил, кто-то дарил шоколадные конфеты, кто-то домогался.
– Знаешь, всякое бывало.
– Поверь, знаю.
– Ну да. Забыла. Это не Джесс там?
– Где?
– Да вот же.
И правда, в бар зашла Джесс и еще какой-то парень. Светловолосый, чуть ниже нее. Здрасьте.
– Подожди меня, я сейчас.
– Может не стоит?
Я не послушал Мию.
– Привет, сестренка.
– Эй, тебе чего надо? – ответил ее… парень?
– Исчезни, – отмахнулся я от него, как от назойливой мухи.
– Пит, что тебе нужно?
– Ты могла позвонить, сказать, что жива, что с тобой все в порядке?
– А ты мне кто? Папка? Мамка? Брат?
– Зря ты так, я же рос с тобой. Что изменилось?
– Все изменилось, Пит. У меня другая жизнь.
– С этим вот? – я кивнул в сторону блондина.
– Да, с «этим». Имей уважение к моему выбору, хотя бы сегодня. Это Оливер, Оливер – это Питер. Я… рассказывала.