ГЛАВА 1. НЕВЕРОЯТНЫЕ ЗАВИХРЕНИЯ
Никто и не заметил, как под дождём, как это обычно бывает в книгах, крался переулками некто, не желающий быть замеченным.
- Доброй ночи, отец Себастиан! - сказал некто голосом молодого мужчины.
- Доброй, сын мой! Хотя ума не приложу, зачем именно ночью? Ты мог всё рассказать в исповедальне.
- Нет, не мог. То, что хочу рассказать, можно легко услышать, а вы же знаете, как многие из наших любят прибегать к услугам жучков.
- И что же это за тайна?
- Я хочу сдаться!
- Сдаться?
- Да. Властям. Убийство моего отца стало последней каплей. Легальный бизнес хорош, но нелегальный сведёт меня с ума. Я не хочу быть с этим связан!
- Я поощряю твоё рвение к праведности, но ты же понимаешь, что подвязан там весь клан. Ты станешь лёгкой мишенью! Начнётся такая буря, в которой нужен каменный дом, чтобы выстоять. Щепки полетят отовсюду!
- Поэтому я и пришёл к вам. Молитесь за меня!
Мужчина уже было собрался уходить, как услышал то, чего больше всего боялся.
- Грядёт война.
- Что?
- Он возвращается! Красноглазый из Гризли возвращается. И он жаждет крови.
Обычному обывателю это заявление ни о чём бы ни сказало, но Неизвестный слишком хорошо знал, о чём он говорит. Красноглазый Гризли - так звали Виктора Романовича, предводителя самых жестоких мафиози. Они вели дела настолько чёрные, что такие кланы, как Куницы, ввели внутри себя закон, запрещающий иметь с ними браки, а желательно и вовсе даже бизнес-отношения.
Это не история о Монтекки и Капулетти, а о двух кланах, имеющих разные уклады.
- И что же ему нужно?
- Ему нужна месть и уничтожит он очень многих.
- Наших или мирных?
- Ты же знаешь, что не имеет значения, против кого идут Гризли. Пострадают все и именно поэтому ты нужен своим людям, какого бы ты ни был о них мнения. Они не убивали твоего отца. Они бы защитили его, а он - их. Красноглазый не будет разбирать препятствий и дороги, а остановить этот бульдозер сможет не всякий. Но я исполню твою просьбу и буду за тебя молиться.
С этими словами преподобный накинул капюшон, сложил руки и удалился в дождливой ночи, оставив неизвестного наедине со своими мыслями.
Неизвестный хотел сам уйти красиво, по-английски, но отец Себастиан был таков, что любил забирать такую возможность. Что ни говори, а падре любил появляться и уходить эффектно.
Он ушёл и поверить не мог, что это происходит, но даже и представить не мог, какой удар его ждёт на следующий день.
ГЛАВА 2. БЕЗЫСХОДНОСТЬ
Безысходность. Все так по-разному понимают это слово и в таких разных ситуациях. Для кого-то это выбрать розовые туфли только потому, что такой же модели другого цвета попросту нет. Для кого-то это значит отказаться от чего-то вкусного, чтобы протянуть до зарплаты. Для большинства это попросту трудный выбор, где выбирается наименее нежелательный вариант развития событий. А для кого-то это и вовсе отсутствие всякого выбора. Не то, чтобы менее желательного, а вообще любого.
Дождь лил как из ведра, стояла ночь, а на улице едва ли был хоть кто-то, не смотря на то, что окна заведений были полны света и веселья. Все прятались от ливня, стараясь переждать его повеселее, но не Рамина, старающаяся смыть своё большое горе.
Её мать - это всё, что у неё было в её девятнадцать. Мать и способности к математике. Но последнее никак не могло спасти первого от неминуемой гибели, а именно от серьёзных травм позвоночника, которые взялись бы лечить разве что в Южной Корее, если бы, конечно, они там жили. Или хотя бы имели средства на перелёт и лечение.
Врачи разводили руками, а из церкви она вышла только что, откуда её и вовсе чуть ли не послали.
- Видишь ли, - уже замудрённо начинал священник, - нельзя просто прийти к Богу с просьбой! Нужно поститься, молиться, причащаться и каяться и может быть тогда Он ответит и поможет. Но, раз вы, как ты говоришь, далеки от церкви, то с какой стати Ему помогать грешникам?
Однако, даже такой ответ не остановил её от молитвы. Едва ли священнику решать, кому Он будет помогать. Это её утешило, хотя слова священника так и звенели колокольчиком в ушах.
Выхода не было, думала она, пока он не подъехал на дорогом лексусе. Точнее, подошёл и сел рядом, прикрыв её зонтиком, пока его транспорт стоял неподалёку, якобы совсем не привлекая внимания.