Сейчас его скорее занимала техническая сторона проблемы: гиперполе, созданное сиргами неизвестно как, неизвестно чем. Ясно было немногое: искривление пространства в малом объеме требовало колоссального количества энергии. Какой и откуда, тоже неизвестно. Может быть, ее получали откуда-то извне, из управляемого источника? Сиргов четверо; значит, у гиперполя четыре опоры. Интересно, что будет, если одну убрать?
Капитан неслышно подошел сзади к одному из сиргов и присел тоже на корточки. «Почему их считают неуловимыми?-подумал он.- Подходи и бери голыми руками».
И вдруг «услышал» чужую беззвучную мысль:
— Не советую. Можешь сидеть сзади, но не мешай.
Капитана даже шатнуло от неожиданности: он же блокировал мысль.
— Блокировка для меня не преграда,- вновь «услышал» он,- еще раз предупреждаю: не мешай, а то будет плохо. Кончится опыт- отвечу на все вопросы.
— Это опыт?
— Конечно.
— Люди в роли подопытных кроликов.
— Я не знаю, что значит «кролик», но это не люди.
— А кто?
— Ведьмы. Смертницы. Их все равно ждут в регенерационных залах.
— Почему?
— Они не набрали необходимой информационной нормы.
— Но почему «ведьмы»?
— Не мешай.
Капитан думал: откуда здесь ведьмы? Почему смысл, который вкладывают в это понятие гедонийцы, приобретает в земном сознании именно такое звучание? Ведьма- образ нечистой силы в христианской религии, может быть просто образ злой, недостойной человеческого общества женщины. Может быть, именно так и понимают его гедонийцы? «Смешно. Мы хотим за сутки узнать этот мир, а его и за год не узнаешь, не откроешь всех тайн, на которых он выстроен. Даже не технических — они либо постигаются, либо нет, в зависимости от уровня земных знаний, а тайн социальных, которые мы самодовольно и за тайны-то не считаем: мол, всё на ладони, бери, узнавай. А тут ладонь в кулак сжимается, не разогнешь пальцы, даже если хозяева сами руки протягивают».
Пока Капитан раздумывал, случилось нечто непредвиденное. Спутник Стойкого прыгнул вниз.Сделал это он отнюдь не из жалости и сочувствия к обреченным и не из страха перед происходившим перед ними на площади. Таких эмоций, как жалость или сочувствие, гедонийцы вообще не знали, а боялись только за себя, за свою свободу потреблять неограниченно и без помех. Но сирги не угрожали зрителям- ни сверхлюдям, ни их гостям. Так почему же товарищ Стойкого схватился за электронный нож? Взыграла самоуверенность или просто появилось желание испытать свою силу в схватке с достойным соперником?
Метко брошенный нож даже не успел долететь до сирга. Прозрачная пленка гиперполя растянулась, молниеносно рванулась вверх, прогнулась, как батут под ударом тела, вытянулась, изогнулась, завернув его словно в кокон, и вернулась назад- к «опоре»-сиргу, но уже пустая. Тело гедонийца бесследно исчезло.
— Где он? — Капитан схватил сирга за плечо.
— Убери руку, не торопись: опыт сейчас закончится. А где тот, не знаю. Где-нибудь далеко.
— Жив?
— Нет, конечно. Человек не может вынести ударов гиперполя.
Капитан взглянул наверх. Стойкого уже не было, а Малыш сидел на крыше свесив ноги, как мальчишка на мосту через реку, только удочки в руках не хватало.
— Где Стойкий? — крикнул Капитан.
— Ушел. Даже адресок не оставил.
«Адреса здесь не оставляют,- скривился Капитан,- в гости не ходят- не принято. Встретились, разошлись и- вся любовь. С кем мы здесь познакомились, даже имен не знаем. Случайные попутчики в случайном мире. Ни жалости друг к другу, ни желания помочь. Старая, обветшалая догма — «каждый умирает в одиночку». И никому нет дела до этих «одиночек». Одним больше, одним меньше — кто считает».
Он не успел додумать: сирги кончили опыт. Гиперполе исчезло. Исчезли и женщины, переброшенные через нуль-проход в залы регенерации. Сирг поднялся и жестом подозвал своих сообщников. Те подошли и уставились на Капитана неподвижными ледышками глаз.
«Рыбы,- подумал Капитан,- холоднокровные, хищные. Акулы Аоры».
— Что смотрите? — грубо спросил он.- Не видали таких?
— Не видали,- послал ответ сирг.- Только слыхали.
— А что именно? — поинтересовался спустившийся вниз Малыш.
— Вы чужие в Аоре, но вас нельзя трогать. Это приказ Учителя.
— Кто знает о приказе?
— Только мы, сирги.
— А все остальные?
— Зачем им знать? Они не смогут повредить вам. Вы сильнее.