«Спасен»,- было первой мыслью, а второй — неожиданно вторгнувшийся в сознание чужой вопрос:
— Ты можешь думать?
— Могу, естественно,- автоматически ответил Малыш и тут же изумился: — А кто говорит?
— Не все ли равно кто? Спрашивай.
— Голос из тьмы,- усмехнулся Малыш,- а где ты, собственно, пребываешь? В Аоре?
— Нет, в Голубом городе. Там, откуда могу контролировать все, что происходит на этой планете.
— Понятно,- подумал вслух Малыш.- Координатор. Супермозг, созданный Учителем.
— Я не Мозг. Я регулятор.
— Машина?
— В твоем понимании- да. Двигатель жизни.
— Вечный двигатель?
— Вечность то, что не имеет конца. Все конечно в природе.
— А бессмертные циклы?
— Бессмертны пока только те, кого вы называете гедонийцами. Люди смертны.
— Значит, гедонийцы — не люди?
— В определенном смысле- нет. Если жизнь человека, твою например, представить в виде графика в двухмерных координатах, то получится кривая с пиком где-то посредине. Разогни ее вторую часть и проведи параллельно оси абсцисс — получишь график жизни гедонийца.
— Зачем это нужно?
— Что?
— Циклы. Повторения. Ты сам говоришь, что все в природе имеет конец.
— Не знаю. Это не входит в мою задачу.
— А в чем задача?
— Управлять. Регулировать. Корректировать эволюцию циклов, стабильность технологии, следить за уровнем.
— Каким?
— Информации.
— Добытой в драке или в потугах воображения,в скотских играх или необузданных прихотях?
— Ты прав. Информация везде. Все, о чем ты думаешь и что делаешь, несет в себе информацию.
— Но она может быть полезной или ненужной.
— Не знаю такого деления. Она бывает полной или неполной.
— Из какого же расчета у вас выводится норма полноты информации?
— Критерий общий: нагрузка на мозг.
— А тех, кто не набрал нормы, в котел?
— В залы регенерации. Вполне естественный процесс. Разве не удаляется в механизме любая деталь, которая плохо работает?
— Одно дело- механизм, другое- люди.
— Для меня это идентично. Я машина. Общество тоже машина, только менее совершенная.
— Ваше- да. Зачем столько каст, или кланов, или как они у вас называются? Сирги, ксоры, сверхлюди- зачем?
— Не могу сомневаться в разумности программы, координирующей мою деятельность на этой планете. Могу только объяснить вам непонятное.
— Почему магам позволено издеваться над вольными?
— Они повышают коэффициент накопленной информации.
— А сверхлюди?
— Еще более высокий коэффициент. Звериная реакция- пойми меня правильно: зверей у нас нет, я употребляю этот термин, потому что он наиболее точно передает знакомое вам понятие,- добавь к этому скорость мышления, умение принимать самое верное, единственно нужное решение, повышенное чувство пространства.
— Ну, а сирги — это тоже «чувство пространства»?
— Сирги- особая каста. Их мало, и роль их значительна. Если определить точнее, это мои дистанционные датчики, скажем, глаза и уши. Потому им и дано великое умение управлять пространством. Пространство — это злая и добрая сила. Ты видел, как оно действует.
— Убивает.
— Лишь тех, кто из-за лени или равнодушия не набрал необходимой информационной нормы. Не набрал- значит, следует перестроить мозг, сменить касту. Требуется, ты бы сказал, лечение.
— Варварское лечение.
— Ты имеешь в виду сиргов? Искривление пространства- это гуманно.
— Откуда они знают, кого перекраивать?
— Я отдаю приказ. Он безукоризненно точен.
— Хороша точность! Я сам чуть было не попал на «операционный стол».
— Я все время следил за тобой. Не мешал, потому что это запрограммировано. Помогать вам узнать и понять стабильность.
— Поймешь ее черта с два, когда я даже не знаю, где нахожусь и что будет дальше.
— Сейчас узнаешь. Не бойся.
Чужой голос в сознании умолк, в растаявшей темноте высветлился зал с длинным рядом кресел, похожих на парикмахерские.
В каждом полулежал раздетый донага гедониец, соединенный таким же парикмахерским «колпаком» с экраном, по которому бежали цветные линии, то кривые, то вытянутые, зигзагообразные и волнистые. Часто их пересекали искры, как желтые молнии. У экранов суетились те же полутораметровые человечки в голубых курточках и темных трико.