У меня было такое ощущение, будто меня поразила молния. Я смотрела на то, как мужчина снова активно и с удовольствием погрузился в тело Альбины. Слушала ее протяжные стоны с каким-то невнятным покрытием. И не могла поверить тому, что вижу и слышу.
— Замуж… — вырвался шепот.
Но любовники его не услышали — слишком занятые процессом и выбиванием новых стонов, не обратили внимания на присутствие постороннего.
С огромным усилием я сделала еще один шаг назад, и…
Наткнувшись на кого-то, стоящего у меня за спиной, поняла, что посторонний здесь не один.
А кто?
Не дыша, медленно обернулась и расширенными от шока глазами уставилась на совершенно спокойного Филиппа. Он был уже в новой белой рубашке. Скрестив руки на груди, смотрел мимо меня на ту развратную сцену, что громко и с наслаждением показывала с другим мужчиной его невеста.
— Замуж… — прохрипела невнятно я, и Филипп, дернув головой, недоуменно взглянул на меня, словно вспоминая, кто я такая.
А потом усмехнулся. Едко и безразлично. И прикрыв дверь, чтобы не отвлекать любовников от процесса, наградил меня такой же безразличной усмешкой, что и девушку, которая в этот момент ему изменяла.
— Пойдем, — сделав несколько шагов по коридору, обронил по пути: — Тебе в этом доме не место.
Так кратко.
Будто отдал команду на ипподроме.
Впрочем, тон его был более красноречивым. Он давал явно понять, что мне не место не только в этом доме для развлечений, но и рядом с Филиппом.
Глава № 10
Я не двинулась с места, но брат Никиты даже не обернулся. Я понимала, что надо уйти: скоро откроется дверь, и меня обнаружат. Но вдруг навалилась такая тоска и усталость, что я привалилась спиной к стене.
Не знаю, сколько бы так и простояла в коридоре под этой дверью, если бы меня не нашел Никита.
Он подошел, всмотрелся в мое лицо, приоткрыл дверь, возле которой меня обнаружил, а заметив внезапную заминку обернувшихся партнеров, поднял руки в извиняющемся жесте.
— Продолжайте-продолжайте! — попросил их, но так как они пребывали в полной растерянности и бездействовали, расстроенно прищелкнул языком. — Вот так всегда! Старший брат постоянно меня опережает!
Альбина, уловившая суть послания, что Филипп все видел, побывав здесь раньше Никиты, ойкнула, оттолкнула от себя лицо мужчины, сдвинула ноги и обернулась.
— Красиво, — оценил мой друг ее прелести. — Благодарю за эффектное знакомство!
Я стояла чуть в стороне, и меня видно не было. Чтобы мое присутствие для любовников и дальше оставалось загадкой, Никита закрыл плотно дверь, взял меня за руку и вывел на улицу. Заметив, что я поежилась от летнего ветерка, задумчиво покрутил на пальце брелок с ключами, и так же ничего не уточняя, усадил в свою машину и привез к себе домой.
— Зачем? — заметив из окна знакомую высотку новостроя, проявила вялое сопротивление.
И, тем не менее, послушно шагнула из салона, когда дверь с моей стороны открылась, и Никита подал мне руку.
— Затем, — пояснил он для тех, кто не понял.
Я прошла за ним по холлу, минуя службу охраны, и только в лифте, взглянув на его отражение, уточнила:
— А ты сегодня один?
— Нет, — ответив на взгляд в зеркале, он щелкнул меня по любопытному носу. — Разве не очевидно? С тобой.
— А еще кто-нибудь будет? — уточнила я, прекрасно зная, что у Никиты, помимо меня, есть еще личная жизнь.
— Конечно, — ответил он, но прежде чем я придумала повод, чтобы уйти и не мешать, пояснил: — Будем ты, я и ужин.
Едва мы вошли в квартиру, Никита быстро разулся и скрылся на кухне, выполняя данное обещание. Я слышала, как зашумела из крана вода, его размеренные шаги и мысленно даже видела, как уверенно и четко он перемещается по огромной светлой комнате. Ему шло быть на кухне, хотя из-за нехватки времени готовил он редко. И не для всех. Его последняя девушка была сильно удивлена, что Никита в курсе не только того, где в кухне находится плита, но и умеет ее включать.
Надо было разуться, пройти следом за Никитой, предложить свою помощь, но, зацепившись взглядом за большое зеркало в красивой раме, я долго всматривалась в свое отражение.
Рыжая, кучерявая, со все еще красными от слез глазами, с кровавыми ногтями и остатками алой помады. В черном платье, обтягивающем как презерватив. После увиденного в комнате голову пришло именно это сравнение. Мило, что и сказать. А еще и на высоченных черных каблуках, придающих моей походке загадочной шаткости.