— У нас есть время, — протянул Элайджа, — до следующего полнолуния. И нужна помощь ведьм.
— Двойник должен выжить, — огляделся Клаус, — ведь судя по всему Эстер все предусмотрела — чтобы снять проклятие, я должен убить двойника. Но тогда я останусь один, не способный создавать себе подобных… ведь новообращенные гибриды не выживут без крови двойника… — он взглянул на меня долгим оценивающим взглядом. — Если ты поможешь мне подготовиться к тому, что ожидает нас в будущем… то возможно, мы придем к соглашению.
— И что теперь? — спросила я, чувствуя, как напряжение последних часов отступает.
Клаус улыбнулся, и в этой улыбке было что-то почти зловещее. — Теперь, дорогая, мы переписываем историю. Начиная с того, что я возвращаю своих братьев и сестру. Семья прежде всего, не так ли, Элайджа?
Элайджа обменялся со мной обеспокоенным взглядом. Мы оба понимали, что игра только начинается, и ставки в ней невероятно высоки.
Глава 6. Она могла бы быть ею
Я проснулась от прохладного ветерка, скользнувшего по коже. Открыв глаза, увидела, что двери балкона распахнуты, а длинные шторы танцуют в ночном воздухе. Я не помнила, чтобы оставляла их открытыми.
На столике у кровати лежала одинокая красная роза и сложенный лист бумаги. Сев в постели, я потянулась к записке.
«Спускайся вниз, когда проснешься. Я жду тебя в кафе напротив. — Э.»
Элайджа ждал меня сидя за крайним столиком. Время было около девяти вечера. И лунный свет отражался в его темных глазах, когда он повернулся ко мне. Я невольно залюбовалась этой картиной — древний вампир, сидящий за открытым столиком, в тусклом свете уличных фонарей, с бокалом вина, словно персонаж из романтического фильма.
— Ты хотел меня видеть? — спросила я, опускаясь на стул за столик, напротив него.
— Никлаус уехал на несколько дней, — произнес Элайджа, не глядя на меня. — Отправился искать ведьму, которая может помочь с ритуалом.
— И ты беспокоишься, что он замышляет что-то еще?
— Мой брат всегда замышляет нечто большее, чем говорит.
Элайджа наконец повернулся ко мне, и выражение его лица заставило мое сердце учащенно забиться.
— За это недолгое время, что мы провели вместе… — он сделал паузу, подбирая слова. — Я начал испытывать к тебе чувства, которых не ожидал.
Я замерла, не веря своим ушам. Элайджа Майклсон признавался мне в своих чувствах? Тот самый Элайджа, который в сериале был воплощением сдержанности и контроля?
— Я знаю, это сложно, учитывая обстоятельства, — продолжил он, когда я не ответила. — Твоя ситуация, тело, в котором ты находишься…
— Элайджа, — мягко перебила его я, — но то что ты видишь… Это лицо, тело — это не я. Ты не знаешь меня настоящую и не можешь…
Он поднял на меня взгляд. — Ты ошибаешься. Не важно чье это лицо. Я вижу именно тебя. И я найду способ защитить тебя от ритуала, — твердо сказал Элайджа. — И, может ты забыла… но ты ведь описала мне себя.
— Это ведь лишь слова… представить можно по — разному…
* * *
В сотнях миль от Нового Орлеана Клаус Майклсон стоял в круге из свечей. Перед ним на алтаре лежал рисунок — портрет девушки который он написал по описанию Элайджи.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросила ведьма, стоящая напротив. — Перемещение души — опасная магия.
— Просто найди мне эту девушку, Люси, — нетерпеливо ответил Клаус. — Найди ее точную копию в нашем мире. Уверен ты справишься. У каждого есть двойники. Одна реальность — один человек. Но в каждой из них есть похожие.
Ведьма — кузина Бонни Беннет — с неохотой кивнула. Она капнула своей кровью на рисунок и начала читать заклинание на древнем языке. Свечи вспыхнули ярче, огонь поднялся на несколько футов вверх.
Внезапно изображение на бумаге начало меняться, проявляясь более четко, обретая детали, которых не было в оригинальном рисунке Клауса.
— Она существует, — прошептала Люси. — Я вижу ее.
— Где? — требовательно спросил Клаус.
— В Сиэтле… — ведьма на мгновение закрыла глаза, — более точно не могу.
Клаус улыбнулся своей фирменной улыбкой — одновременно очаровательной и угрожающей. — Превосходно. Отправь моих людей за ней. Немедленно. Пусть рыщут и найдут.
* * *
— Что, братец, — произнес Клаус, появляясь в дверном проеме. Он вернулся в Новый Орлеан раньше, чем ожидалось, и сейчас наблюдал за Элайджей с плохо скрываемым весельем. — Опять возжелал то, чего не получить?
Элайджа, сидевший за столом с книгой, поднял взгляд.
— Ты ведь понимаешь, что она не глупа, — ухмыльнулся Никлаус, — ты намекаешь ей о своих чувствах. Но говоришь это другому человеку. Она знает что глядя на нее ты видишь лишь двойника.