— Остановить его без кровопролития? — Бонни горько усмехнулась. — После всего, что он сделал?
— Послушай, — я придвинулась еще ближе, — в исходной временной линии, Клаус в конечном итоге находит искупление. У него рождается дочь, Хоуп, которая меняет его. Но сейчас все пошло не так. Я должна вернуть историю в правильное русло.
Бонни смотрела на нее с недоверием.
— Клаус Майклсон — отец? Это абсурд.
— Я знаю. Но это правда, — я вздохнула. — Ведь он гибрид. На половину оборотень. И девушка Хэйли — которая должна была родить. сейчас мертва. Он принес ее в жертву на ритуале.
— Как и Елену…
— Елена жива.
— ЧТО? Как?
— Я ему рассказала, что для того чтобы его гибриды выжили — двойник должен выжить. И, он нашел способ. Он держит ее здесь… где-то в доме…
— Я не понимаю… почему она просто сдалась и уехала с Элайджей…
— Это была не она.
Бонни замерла.
— Слушай, — начала я, пытаясь подобрать слова как можно мягче. — Не знаю, как это возможно. Но, однажды я просто проснулась и поняла что нахожусь в теле Елены Гилберт…
— О, боже! — слегка отшатнулась Бонни и прислонила ладони к своим щекам. — Так это была ты? Когда подстриглась и вдруг так потянулась к Элайдже?
— Да, я ему все рассказала и думала что он сможет мне помочь вернуться в мой мир…
— Но ты не вернулась… И в чьем ты сейчас теле? Или оно твое..?
— Не мое. Но Клаус нашел девушку достаточно похожую… Я переместилась в свой мир и провела там три дня. А потом вновь вернулась сюда и уже очнулась в этом теле. Клаус сказал что меня не было три недели…
Ведьма Беннет начала ходить по комнате напряженно соображая. Она кусала губы и изредка поглядывала в мою сторону. — Так почему ты просто не призналась нам? Почему решила довериться им?
— Потому, что я не хочу причинять вреда Никлаусу… и никому из первородных.
— Что? — Бонни выглядела шокированной. — Они убийцы, монстры!
— Но не для меня, — я подошла к окну, наблюдая, как солнечный свет играет на стекле. — Я пришла сюда из мира, где знала их истории от начала до конца. Их боль, их потери, их искупление. — я повернулась к Бонни. — Я просто хочу уберечь первородных от их погибельной судьбы.
— Их судьба? — холодно спросила Бонни. — А как насчет судеб всех, кого они убили? Моей бабушки? Дженны? Мэтта? Сотен невинных людей?
Я сделала глубокий вдох. — И по большей части мне не важно, что произойдет с тобой и твоими друзьями, — сказала ей прямо, затем смягчилась, видя, как напряглась Бонни. — Но я хочу помочь. Чтобы все просто жили. Понимаешь? Не обязательно вместе, не обязательно в дружбе. Просто — жили.
Бонни молча смотрела на меня несколько долгих секунд. — Ты влюблена в него, — наконец произнесла она. Это был не вопрос.
Я не стала отрицать. — Я видела его историю с самого начала. Я знаю, что за монстром скрывается израненный человек. Как и за каждым из них.
— Даже если так, — Бонни шагнула ближе, — это не оправдывает то, что они сделали. То, что он делает сейчас.
— Я не оправдываю, — покачала головой. — Я просто вижу возможность другого пути. В оригинальной временной линии Клаус встречает Кэролайн, которая помогает ему найти свою человечность. Элайджа воссоединяется с Хейли, становится лучшей версией себя. Ребекка находит настоящую любовь. Даже Кол… он влюбляется в ведьму и становится совершенно другим.
— А что насчет нас? — тихо спросила Бонни. — Елены, Деймона, Стефана? Кэролайн? Тайлера? Какова наша судьба в твоей «оригинальной временной линии»?
Я помедлила. — Не все выживают… в конечном итоге. И путь не прост. Вы потеряете многое, прежде чем обретете покой.
Глава 9. Узы сильнее клинков
Я долго смотрела на город из окна отведенной для меня комнаты в особняке Майклсонов. Новый Орлеан, в далеке, переливался огнями, живя своей беспечной жизнью, не подозревая о той войне, что велась в его сердце. Никлаус был одержим Марселем и его королевством. Слишком одержим.
Он мог бы просто убить его и все. Но нет. Он решил вести какую-то странную игру.
И приняв решение, я тихо спустилась по лестнице. Дом казался пустым — все знали, что сегодня Никлаус встречается с Марселем в баре на Бурбон-стрит. Очередная партия в их бесконечных шахматах, где ставкой был город.
Подвал встретил меня прохладой и запахом сырости. Странно, что гибридов-охранникоы тут не было. Возможно, Никлаус слишком расслабился и даже подумать не мог что я предприму нечто подобное…
Пять гробов стояли в ряд, словно солдаты, ожидающие приказа. В каждом из них — Первородный, преданный собственным братом. Первым был Финн. Я коснулась холодной крышки и она поддалась с тихим скрипом. Финн лежал безжизненный, с кинжалом в груди. Его кожа приобрела серый оттенок, но черты лица оставались благородными.
Я осторожно извлекла клинок. Мгновение ничего не происходило, а затем первый вздох нарушил тишину склепа.