На фотографиях трупа фельдшера, вернее, того, что от него осталось, - части кисти руки, с которой было снято кольцо, - не видно ни одной оспенной папулы... если только не предположить, что у фельдшера был начальный период болезни, когда инициальная сыпь появляется на туловище, но не на конечностях. Меня смущает другое... Зачем он сжег собак? Ведь оспой болеют только люди...
[1] Воише - вид распространенной в Средней Азии садовой беседки, увитой виноградом воиш.
[2] Аламанство - грабительские набеги, совершаемых туркменскими племенами.
[3] Баба, кака, ата - Отец - обращение к взрослому мужчине, принятое в Средней Азии (искаж. туркм.)
[4] Ага, улу доган - Брат, старший брат - к мужчине-ровеснику, принятое в Средней Азии (искаж. туркм.).
[5] Мисвак - веточка дерева арак, при расжевывании кончик разделяется на волокнистую щеточку для отбеливания зубов.
[6] Качим (перекати-поле) - многолетнее травянистое растение 100-200 см высотой.
[7] Здесь и далее в тексте названия географических пунктов даны в соответствии с русскими названиями на картах 1907-1917 гг
[8] Primo от secundo - Во-первых от во-вторых (лат.).
Глава 4. Поцелуй
Курбан поджал губы:
- Загадка...
- М-да, загадка... Милиционер Сафаров, родственник фельдшера, единственный, кто дотрагивался до трупа голыми руками, снимая кольцо. Врач был в перчатках, в прорезиненном халате, люди, хоронившие трупы - тоже в специальных защитных костюмах и респираторах, пожарные - в касках и спецодежде. Все вокруг и использованные костюмы после операции обработали дезраствором с лизолом и фенолом.
В милиции довольно подробно удалось выяснить путь нашего милиционера и его контакты после того, как он уехал к ближайшей станции. По словам сотрудников, Сафаров очень торопился уехать. Его пытались отговорить, мол, куда ты, на ночь глядя. Но он был очень взволнован и все твердил, что непременно должен повидать мать погибшего фельдшера и передать ей кольцо. До станции добрался на крыше вагона с цирконием, который прицепили к подогнанному паровозу. Почти сразу же, Сафаров отправляется обратно в Ашхабад, прибыв туда только поздно ночью, последней электричкой. Проводник в электричке видела спящего человека в милицейской форме в последнем пустом вагоне. Она не стала будить его, осталась в предпоследнем вагоне. Прямого контакта, к счастью, здесь не было. Итак, Сафаров прибывает в Ашхабад около двух часов ночи. Заходит в отделение, просит дежурного сообщить начальству, что должен отлучиться по семейным обстоятельствам на три-четыре дня. На просьбу дежурного написать заявление, отвечает, что очень спешит, что в отпуске не был второй год и дни в счет отпуска оформит потом. Дежурный беседовал с Сафаровым через стеклянную перегородку, так что и тут прямого контакта с ним не было.
Затем милиционер направляется домой. Пешком по безлюдным улицам. Автобусы уже не ходили. Живет в отдельном финском домике на улице Белинского, 29, сразу за летним кинотеатром «Ашхабад». Семья, жена с двумя детьми, уехала погостить на лето к матери в Уфу. Дети неродные, Сафаров женился совсем недавно на вдове с двумя детьми... Так что контакта с родными у Сафарова не было.
В горный аул добраться можно только верхом по тропам. Но он дорогу знал. И скорее всего, добрался туда, потому что через несколько дней после его прибытия из аула поступает сообщение о болезни и просьба прислать врача...
Вот такая вот картина, Курбан Эмиро... Мне поручено выяснить, что у них там случилось... И есть ли прямая связь между событиями в ауле Чимин-Ибид и в горном ауле.
Курбан вертел в руках пустую пиалу:
- Вы знаете, как выглядит Сафаров?
- Да, мне дали его фотографию...
- Можно посмотреть?
Полякова протянула фото, Курбан некоторое время молча рассматривал милиционера. Сухощавый, еще молодой, чуть за сорок, стальные серые глаза, волевой подбородок, густые волосы, на черно-белой фотографии трудно разобрать, но, вероятно, русые, даже светло-русые волосы.