- Как хорошо, отец, что я в прошлом году вам костюм из Москвы привезла. Вот и пригодился. А вы говорили, что в плечах тянет и надеть некуда. Но вы так за год похудели... так похудели... Теперь точно костюм впору...
Курбан нахмурился:
- Не хлебом единым жив человек, дочь моя. Похудел... и похудел... Моя вера в добро и... любовь питают меня не хуже хлеба насущного...
- Отец, строили бы вы вашу философию вокруг чореков, плова и яичницы-глазуньи. Мне уж стыдно c соседями встречаться, поди, думают, что я вас не кормлю совсем. Одни глаза остались. Примерьте костюм! - скомандовала невестка, - посмотрите, какой красивый. В таком и жениться не стыдно. А то, что же получается, полторы тысячи рублей зря отдала? И сейчас не верится, как же мне тогда повезло в ГУМе! Женщина, очень интересная, я бы сказала, дама, принесла этот костюм сдавать, а продавщица у нее не принимает. Говорит, мол, у меня в кассе утром такой суммы не наберется. И вообще, гражданка, костюм не стандартный, на заказ шестой рост - кто у меня его теперь купит, и срок гарантийный уже месяц, как прошел.
Дама расстроилась: «Я.. - говорит - ...с мужем рассталась. Костюм купила в подарок на день рождения, еще полгода назад. Мне этот костюм ни к чему. Куда я теперь его дену? Вы посмотрите, какое качество! Немецкий! Это же настоящая фланель Stoffwerk, шелковый жилет, брюки, сшитые вручную. Я, когда, покупала, ваша коллега сказала, что таких только два завезли...» А продавщица ей: «Но только ваш - на Гулливера, никто не купит - перешивать замучаешься. И тут я говорю даме: «Гражданка, сколько стоит ваш костюм?” Она вздыхает: «Очень дорого, моя милая. Две тысячи, вот товарный чек». И собралась уходить. А я ей: «Я покупаю у вас костюм».
Дама так обрадовалась: «Возьмите, не пожалеете! Это прекрасный костюм! Здесь в Москве, даже в ГУМе такого теперь не купите. Посмотрите, одни мешки в зале, а не костюмы. Товарищ продавец, что вы ей подсунули? Какой-то брак! Написано, II-й сорт! Приличному мужчине такое и надеть стыдно. А, вы, товарищ продавец, молчите, если ваш же товар обратно принять не можете! Тем более, я права... Ой, милая моя, мы с мужем расстались, он ушел от меня, негодяй, и этот костюм в шкафу - как бельмо на глазу. Вы так меня выручите! А знаете, что? Я вам уступлю! И вот ещё в свертке рубашка, галстук, ремень и шляпа. Берите, берите все за полторы тысячи! Рубашка - чудная, тонкая, правда, под запонки - Яшенька любил хорошо одеваться... Галстук тоже изумительный, шелковый. От Диора... Диор кто такой? Это такой кутюрье, француз, конечно... очень-очень модный. Портной по-нашему. Галстук немного консервативен, оранж с черным, но Яша не любит яркое. Он у меня профессор... Я живу совсем недалеко, на Петровке... Пойдемте, душенька, я отдам вам запонки. Они недорогие, но очень милые. Все абсолютно новое, Яков ни разу это не надел! Какой чудный мальчик у вас... как зовут? Акыш! Подойди сюда, Акыш, детка, возьми у тёти сверток... Меня зовут Евгения Павловна... А вас, Айша? Необычное имя... Пойдемте, Айша, дорогуша. Отдохнете у меня. Я рада гостям, живу теперь совсем уединенно. Ах, да! Туфли к костюму не нужны - в коробке, американские? Какой размер у вашего мужа? Ах, для отца... Ну, не важно... Сорок второй... Какое совпадение! У Якова тоже сорок второй! Согласитесь, при таком росте, нога совсем не большая. Пойдемте, пойдемте, душенька. Есть еще галстук от Коко Шанель. Это все вещи, что он не захотел взять... Гордый... О Шанель вы слышали? Чудесно... Яков ни разу не надел этот галстук. Он не любит Шанель, не выносит даже ее имени. Право, я боюсь предлагать вам галстук, но он шикарный, поверьте мне...
Вы же знаете, моя милая, что Шанель в оккупированном Париже сожительствовала с немецким офицером, и возмущенные горожане выгнали ее из города десять лет назад? У Яши нацисты убили отца, и сам он воевал, и ничего от Шанель носить не стал бы. Мне и в голову не пришло... Что ж, теперь немецкого не покупать? А он назвал меня беспринципной... а я сама - из Ленинграда, блокадница. Вся наша семья на Пискаревском... Видите, какая худая? Уж сколько лет прошло, а все никак не наемся, голод мучает. Есть с тех пор хочется, почти всегда... так неловко перед людьми. Ах, Айша, душенька, вы меня так выручаете! Ну, вот мы и пришли... Заходите в парадный, лифт направо... Строго говоря, Яша мне мужем не был. Это я при продавщице не хотела говорить. Снимал у меня комнату полгода. Такой красавец. Так мне и надо - сама на шею повесилась. Вы меня не осуждаете, дорогуша? Я же вдова и не старая еще... Ах, вы тоже вдовеете? Так трудно без мужчины. Ах, кому я говорю - вы прекрасно все понимаете. Яша мне сразу сказал, что ничего не получится - он любит другую, но сердцу не прикажешь... Хоть бы глазком на него еще разок взглянуть! Я сейчас совсем без средств, а жизнь в столице совсем не дешева. Поверьте, Айша, вы не прогадали. Не пожалеете ни минуты - ваш отец переплюнет всех молодых... Где? Ах, в Ашхабаде? Какая даль! Бог мой, какая даль!»