Стоит ли говорить, что после допроса по делу Великанова, я была готова к самому худшему.
Совершенно неожиданно дверь из смежной комнаты резко распахнулась, и вышел человек на вид лет сорока, сорока пяти, в костюме, при галстуке, небольшого росточка, с хищным, по-птичьи горбатым носом. Лысеющий череп поблескивал в электрическом свете люстры, один глаз прищурен, другой навыкате быстро оглядел меня с ног до головы. Конечно, я сразу узнала наркома - газеты пестрели его фотографиями.
Берия приветливо улыбнулся, но его лицо от этого не прибавило доброты:
- Здравствуйте, Дарья Петровна, - нарком говорил с легким грузинским акцентом. Берия уселся на стул, а я продолжала стоять посреди комнаты в пальто.
- Здравствуйте, товарищ нарком, - ответила я.
Берия посверкивал на меня линзами пенсне. Его тонкие губы были плотно сжаты. Наконец, он произнес:
- Присаживайтесь... на диван, Дарья Петровна. Я... как бы сказать... хотел с вами посоветоваться. Вас рекомендовал профессор Виноградов, как лучшего хирурга из тех, кого ему приходилось встречать. Ви знакомы с ним?
Когда Берия заговорил, мне сразу стало легче - он что-то хотел от меня, но не торопился объяснить, зачем.
- Да, я знакома с профессором, в тридцать первом году мы работали вместе в Первом Медицинском.
- Он очень хорошо о вас отзывается, Дарья Петровна. И еще... он упоминул, что в некоторых случаях... когда традиционное лечение не помогает, ви используете... народные, нетрадиционные методы медицины. Говорят, ви делаете чудеса... Это правда?
Виноградов был личным врачом Сталина. Однако позже это не спасло профессора от ареста, его обвинили в смерти Жданова. Я ответила с осторожностью. Конечно, времена, когда за чудеса сжигали на костре, давно прошли, но кто знает!
- Лаврентий Павлович, я не только хирург, но и микробиолог... И я использую народную мудрость для лечения больных, если это помогает пациенту.
- Профессор Виноградов рассказал мне, что ви вылечили от недуга одного его близкого знакомого... - Берия замолчал, ожидая моей реакции.
- Кого именно, Лаврентий Павлович? Я лечила очень многих...
- Седобородова. Ви лечили его?
Я помнила этого пациента, экономиста, жившего на улице Грановского. Помимо туберкулеза, он страдал от резей при мочеиспускании и был неспособен к половому акту, проще говоря, был импотентом.
- Лаврентий Павлович, я лечила его от туберкулеза.
- Я знаю, что не только от туберкулеза... и очень успешно лечили, - сказал нарком с воодушевлением, - теперь он здоровый человек. - Я все еще не понимала, к чему клонит Берия, но он все-таки сказал. - Дело в том, что у меня такой же диагноз, какой ви, Дарья Петровна, поставили Седобородову.
- У вас туберкулез, Лаврентий Павлович?
- Нет, у меня другие проблемы...
- Проблемы с мочеиспусканием и половой слабостью?
- Да... - выдавил из себя всесильный нарком, - глаза его блеснули злобой, словно это я выведала у него постыдную тайну, - надеюсь, ви понимаете Дарья Петровна, что все сказанное в этой комнате должны знать только я... и ви?
- Конечно, товарищ нарком, - я старалась сказать это как можно спокойнее.
Лицо Берии опять приобрело напускную приветливость:
- Когда ви приступите к лечению? Что посоветуете в первую очередь?
Мне было очень жарко в пальто в душной комнате. Я мечтала поскорее выбраться из этой сомнительной квартиры, и все же, я нашла в себе смелость сказать:
- Лаврентий Павлович, читали ли вы сочинения графа Толстого?
- Конечно. А причем тут Толстой?
- В юности Толстой был довольно слабым молодым человеком и страдал чахоткой. В девятнадцать лет он уехал лечиться в Казань и стал писать дневники, в которых, в том числе, описывал лечение и действие кумыса на его здоровье. От чахотки он вылечился, более того, кумыс дал ему столько мужской силы, что он сохранил ее даже в глубокой старости...
Берия моргнул глазами и замер на стуле.
- Лаврентий Павлович, я выпишу вам направление в кумысолечебницу Глуховскую, это в Башкирии, в ста километрах от Самары, как только вы пожелаете. К сожалению, лечебный сезон в этом году уже закончился и начнется с середины мая. Сейчас в районе зима, и дуют постоянные дневные ветра. Кумысолечение, без сомнения, поможет вам. Но пока вы не в Глуховском доме отдыха, я буду вас наблюдать раз в месяц, назначу лечение и сниму болезненные ощущения, от которых вы страдаете. Нужно набраться терпения, результат будет заметен не ранее, чем через месяц.