Красотка довольно рассмеялась. Нонна была глуповата.
Мы рассматривали и обсуждали роскошные платья, туфли и шляпки, когда раздался требовательный и резкий звонок в дверь. Мужской голос у входа что-то пробубнил, послышался хриплый знакомый кашель, и Нонна, порозовевшая, вернулась в комнату:
- Дашенька, голубушка, мне срочно нужно уйти. Вы не сердитесь? Лучше идите через запасной выход через подъезд с другой стороны дома...
Выйдя из подъезда, я обошла дом вокруг до Ново-Басманной и увидела знакомую машину Берии. Мои догадки подтвердились - Нонна вряд ли учила маршала петь дуэты из оперетт. Я шла, беспечно улыбаясь. Мне казалось, что любовная страсть наркома к актрисе так сильна, что он и не посмотрит на других женщин. Как же я тогда ошибалась...
Театр оперетты был одним из моих любимых театров - только там я могла искренне посмеяться, повеселиться. Так что с Нонной мы встречались довольно часто. На прошлой неделе я пришла за кулисы предупредить приятельницу, что мне необходимо срочно идти к пациенту. Дверь в гримерную была полуприкрыта, и я услышала обрывки телефонного разговора:
- Нет, мама, я не смогу приехать во вторник... Перенесем юбилей на среду, а лучше на четверг... Мама прошу вас, никогда не просите меня что-либо делать во вторник... Этот день недели не существует ни для кого, кроме одного человека... Даже для вас... Да... весь день... Не нужно мне звонить домой... с пяти вечера и до двух ночи я занята... Да, каждый вторник, мама... Не надо так расстраиваться, мамочка... Я как только освобожусь, сразу приеду к вам... ночью, конечно... Перенесем все на среду, первое апреля... Клянусь, я целый день буду с вами... хотите, останусь ночевать? Решено... Беру выходной и в четверг... Но к вечеру второго я должна быть в театре.... Мамочка, вы у меня золото... Будет Соня? Как жаль... мы не увидимся! Как она?...
Я отошла от двери и, не дожидаясь окончания разговора, вышла. Сомнений не было, единственным человеком, ради которого Нонна могла отменить юбилей матери, был Берия.
Итак, все шло по плану. Я исправно таяла на глазах коллег. Тени под глазами, которые я усиливала сажей от спички до черного цвета и бледный цвет лица уже привлекали внимание:
- Дарья Петровна, голубчик, что-то вы неважно выглядите...
- Как же вы исхудали, милая моя...
- Дарья Петровна, я вам, как коллега коллеге настоятельно рекомендую показаться врачу. Не хочу вас расстраивать, но такая резкая потеря веса, тошнота и.. депрессия - плохие симптомы. У вас нет болей в верхней части желудка?
Я ликовала в душе и опускала глаза. Господи, помоги!
В Сокольники я поехала 29 марта, это был воскресный день и день рождения Берии. По плану я решила первый раз переночевать в доме на Оленьем Валу. Даже если меня хватятся, Берии докладывать не побегут - он празднует 54-летие в кругу семьи и соратников. По привычке ушла через бани, хотя на этот раз “хвоста” не было. Доехала до метро “Сокольники” и пошла к Петру Филипповичу.
Увидев меня, парикмахер всплеснул руками:
- Нонна Теймуразовна, что с вами произошло? Вы сами на себя не похожи...
- Петр Филлиппович, это театральный грим, не успела смыть, не пугайтесь. Надеюсь на вас, на ваши золотые руки, сейчас вы приведете меня в надлежащий вид. Есть ли у вас место, где я могла бы переодеться? Мой парик готов?
- И парик, и шиньон, Нонна Теймуразовна. Не желаете примерить?»
1 Климент Ефремович Ворошилов.