Через два часа, а может, через двенадцать часов она услышала выстрел.
Через два дня вернулась кузина и нашла Кейт. Входная дверь коттеджа была распахнута настежь, а тело Джорджа лежало на полу перед забаррикадированным шкафом. По ковру было разбросано содержимое его черепной коробки.
Из шкафа Кейт вытаскивала полиция. Девушка находилась почти в бессознательном состоянии, но все равно крепко зажмурилась, чтобы не видеть, как выносят из дома труп Джорджа Дэниэлза. Три месяца она провела в реабилитационном центре и половину этого срока была совсем невосприимчива к окружающему миру. Потом она поехала домой к родителям.
Она больше никогда не вернулась в университет.
Через пять минут после отправки электронного письма с подробностями об Одри Маршалл Кейт получила ответ:
«Ужас, любимая. Мы с отцом считаем, что ты должна ехать домой. Кто-нибудь сообщил Корбину?»
«Но это не имеет никакого отношения ко мне», – начала писать ответ Кейт и остановилась. Пальцы коснулись клавиш ноутбука и застыли. Она удалила написанное. Она ответит маме позже. Ответит, когда сообразит, что делать, а пока она ничего не решила. Ей хотелось остаться в Бостоне и пойти завтра на свои курсы, потому что убийство Одри (откуда она знает, что речь идет об убийстве?) действительно не имеет к ней никакого отношения.
«Ты же не веришь в это, правда?» – хором прозвучали в голове голоса – ее и Джорджа.
«А может, и есть какая-то связь. Во всяком случае, это имеет отношение к Корбину, а я – к его квартире. Здесь была полиция, а друг Одри, похоже, кое-что знает о случившемся».
Огромная квартира с высокими потолками внезапно показалась ей тесной и слишком душной. Разыгралось воображение или на самом деле уже стемнело? Она повернулась к высокому окну и увидела черную тучу, которая закрыла солнце. Она наблюдала, как туча медленно плывет по небу, пока снова не засияло солнце. Оно уже явно клонилось к закату. Кейт взглянула на мобильник, чтобы узнать время, и обнаружила, что уже почти пять вечера. Когда успел пролететь день? Конечно, она думала о Джордже, а когда начинаешь думать о Джордже, время ускользает. Так же, как тогда в шкафу, когда ее поглотили темнота и время. Сейчас она не воспринимала себя запертой в шкафу. Это комната, самая малюсенькая комнатушка, и она никогда не покидала ее. Было темно, и все четыре стены давили на нее.
«Выйди на улицу, – приказала она себе, – и нормально поешь». Она вдруг почувствовала, что проголодалась, а дома – хоть шаром покати. Не дав себе времени на раздумья, схватила пальто, зонтик на всякий случай и выпихнула себя из квартиры.
Глава 10
Алан слонялся туда-сюда по квартире – собирался с духом, чтобы пойти и поговорить с Кейт, кузиной Корбина, которая остановилась в его апартаментах. Он хотел выяснить, что она знает об Одри и Корбине, хотя и понимал, что таким образом рассекретит собственный интерес к происходящему. Он сказал ей, что едва знаком с Одри. Что же говорить на этот раз? Правду? Часть правды?
Он выглянул в окно – на протяжении последнего года он только то и делал, что смотрел в окно. Полиция не вернулась. Во дворе было спокойно.
Он подошел к зеркалу, которое Куинн в свое время повесила у входной двери, и погладил темные мешки под глазами, как будто собирался стереть их с лица. Он был в своем любимом винтажном блейзере и вязаном кашемировом шарфе. Он довольно давно принарядился, готовясь к выходу, так что шея успела взопреть. Он снял шарф. Зачем он ему, если нужно просто дойти до другой квартиры?
Он снова выглянул в окно и увидел Кейт, идущую через двор на улицу. Не раздумывая, Алан бросился в спальню, схватил бумажник и вылетел из квартиры. Перепрыгивая через три ступеньки, он помчался в вестибюль.
Когда Алан выскочил во двор, Кейт уже исчезла, но выйдя на Бери-стрит, он заметил ее в полутора кварталах от себя – девушка направлялась в сторону Чарльз-стрит. Он последовал за ней. Было прохладнее, чем ему показалось сначала, и он уже пожалел о том, что оставил шарф дома. Он застегнул все три пуговки на блейзере и поднял воротник. Снова набежали тучи, и у него мелькнула мысль, что, видимо, пойдет дождь.