Перед тем как отложить ноутбук, Кейт поискала информацию о смерти Одри Маршалл. Нашла сообщение, в котором указывалось, что тело с Бери-стрит, 101 опознано как Одри Маршалл, смерть рассматривается полицией как подозрительная.
Кейт кликнула на ссылки еще нескольких новостей, выпавших по результатам поиска, – везде одно и то же, информации практически никакой. Она пошла в спальню и взяла ежедневник. Она знала, что завтра в час дня у нее первое занятие по дизайну в Кембридже, но дважды перепроверила. Решила выехать пораньше, чтобы без нервов разобраться с общественным транспортом и спокойно добраться до школы от станции метро «Портер-сквер». Неожиданно она почувствовала себя обессиленной и присела на краешек кровати, но вместо того чтобы лечь, укутаться в одеяло и уснуть, она схватила роман Дика Фрэнсиса, который начала раньше, а также свою обшарпанную книгу «Я захватываю замок», перечитанную много раз.
Взяла обе книги, стеганое одеяло и потащила через всю квартиру в кабинет на кожаный диван. Она открыла Дика Фрэнсиса, прочитала один абзац, и глаза закрылись. Книга так и осталась лежать на груди.
Кейт вернулась в апартаменты Одри и застала там Алана. Припав к полу, он мотал головой и смотрел на нее. «Это не Алан, – подумала Кейт. – Это, скорее всего, Джордж». Но то был Алан. Он впился ногтями в пол, как будто пытался отыскать что-то в деревянном покрытии. Открыл рот, и оттуда вылетело кошачье «мяу». Он продолжал скрести, ногти клацали по полу, угрожая проделать в нем дыру. Затем он снова мяукнул, уже гораздо громче – прозвучало как плач по покойнику. Кейт проснулась от резкого звука, обе книги вместе с одеялом свалились на пол.
Сандерс вернулся в квартиру и драл когтями подлокотник дивана.
Глава 12
Корбин Делл выбрался из такси и окунулся в прохладу позднего утра. Дождем не пахло, но атмосфера была пропитана сыростью, небо казалось низким и белым. Корбин не был в Лондоне с весеннего семестра своего третьего курса, который он провел на Хатчинсонском факультете бизнеса, и поэтому не знал, каким будет возвращение в город, перенаселенный призраками. Но ему было хорошо. Он чувствовал себя уставшим, поскольку во время полета из Бостона в Дублин поспал всего около часа. К тому же выпил плохого кофе во время длительной остановки, связанной с пересадкой, и сейчас был немного нервным. Его подташнивало, во рту ощущался горьковатый вкус. После долгой дороги из Хитроу воздух на улице казался приятным.
Водитель вытащил багаж Корбина и поставил на тротуар. Шипскар-лейн была длинной и серой, тротуары были обсажены подстриженными деревьями. Рабочие ремонтировали участок дороги, и в воздухе резко пахло теплым гудроном. Именно этот запах всколыхнул в нем старые воспоминания. Будучи студентом, Корбин жил в Кэмден-тауне, тоже на севере Лондона, и густой немного сладковатый запах гудрона всегда витал в воздухе. Он уже и забыл об этом. Он снова чувствовал себя как в свои двадцать, когда, наконец потеряв девственность, возвращался прохладным ранним утром из квартиры Клер, которая находилась по другую сторону Риджентс-парка. Он был тогда счастлив и весел, но воспоминания о тех деньках оказались тягостными – по многим причинам. Может, не следовало возвращаться после всего, что случилось, думал Корбин.
Квартира Кейт располагалась в приземистом каменном здании с небольшим клочком палисадника, которого хватит разве что для куста среднего размера. Фасад был белым, входная дверь насыщенного синего цвета была обрамлена небольшими застекленными окошками. В проходе висело три почтовых ящика, и Корбин вытащил конверт из ящика квартиры № 2 – внутри чувствовались контуры ключа. Он вынул его, открыл дверь и затащил свой гигантский чемодан швейцарской фирмы «Викторинокс» через порог в узкий, с высоким потолком вестибюль. Наружная дверь захлопнулась за ним, и внутри стало темно, несмотря на множество маленьких окошек. Корбин щелкнул выключателем, и из подвесного светильника полился желтый свет. Пол в фойе был покрыт черно-белым линолеумом, а стены густо покрашены в светло-голубой цвет. Он затащил свой багаж по лестнице на второй этаж и зашел в квартиру.
Кейт подробно описала свое жилище в одном из электронных писем, но планировка все же удивила Корбина. Наружная дверь вела в спальню, затем наверх шла короткая лестница – на полпути примостилась ванная, а остальные комнаты, кухня и гостиная с видом на залив были размещены на втором ярусе. Окна гостиной выходили на улицу, а спальни – на мощеный внутренний дворик, который образовался из-за того, что здание с обеих сторон было достроено. Корбин допустил, что замкнутое пространство могло вызывать приступы клаустрофобии. В принципе, квартира показалась удобной и, хотя была декорирована не по-женски, выглядела вполне уютно. Везде – на кровати в спальне и на диване в гостиной – лежали яркие пледы и большие подушки. Белые стены были украшены графическими принтами.