Генри, на удивление, сидел в пабе один, и хотя Корбин немного паниковал в предвкушении экзамена по теории игр, он был счастлив встретить его и пригласил присесть.
– Ты знаешь, могу помочь тебе с экзаменом, – сказал Генри, развалившись с большим стаканом пива на стуле напротив Корбина.
– Ты же не посещаешь этот курс.
– Нет, но я нарыл кое-что. Один и тот же экзамен каждый год. Твой профессор никогда не меняет его. Хочешь знать вопросы?
– Еще бы!
Генри рассказал Корбину, что узнал об этом от студента, проходившего программу в прошлом году.
– Я зазубрил все вопросы, но занятия не посещал, так как группу уже укомплектовали. Так что это тебе поможет, не так ли?
– Ты уверен?
– На девяносто процентов. Девяносто пять. Не волнуйся, чувак. Давай еще по пинте.
Корбин купил выпивку на двоих. Вопросы, похоже, действительно подходили. Все соответствовало темам, которые детально излагал профессор Хинчлифф – один из тех стариков с паутинкой мелких вен на щеках. Корбин решил довериться Генри – это облегчило бы его жизнь.
Он отложил книгу, и они с Генри накатили еще несколько пинт. Это была их самая длительная встреча.
– Где ты прятался весь семестр? – спросил Генри.
Корбину и в голову не пришло что-то скрывать:
– В первую неделю я не нуждался в жилье, потому ни с кем не познакомился. Общался со студентами-англичанами.
– Иуда. Ты же знаешь, что не должен встречаться с другими иностранцами во время заграничной учебной программы.
– Что-то не припоминаю такого.
– Нет? Это требование. Приезжаешь в Европу как мудак, прикладываешь все силы, чтобы ни с кем, кроме американцев, не встречаться, а затем возвращаешься как еще больший мудак. И начинаешь свои истории о последнем курсе словами: «Когда прошлым летом я был в Европе…» Эй, а ты едешь в путешествие после окончания занятий?
– Нет, но хотелось бы, – признался Корбин. – У меня стажировка в Нью-Йорке. Начинается в первую неделю июня.
– Не может быть. У меня тоже. Где?
Они сверили письма по своим летним практикам. Это были разные компании, но в одном и том же квартале Мидтауна.
– Отлично, чувак, – обрадовался Генри. – Мы будем лучшими друзьями. Я уже знаю, в каком баре мы будем зависать.
Они начали обсуждать известные бары и рестораны Нью-Йорка, а фраза о лучших друзьях эхом звучала в голове Корбина. Он понимал, что это пустые слова, и, хотя не испытывал недостатка в приятелях, чувствовал, что лучше друга у него никогда не было. Он уже представлял их с Генри зависающими каждую ночь в одних и тех же барах, где они станут встречаться безо всяких предварительных договоренностей.
– Будет грандиозно, – не мог успокоиться Генри. – Я имею в виду, что люблю Лондон, но нам нужна передышка, тебе не кажется? Выпивка в коктейль-барах вместо пабов, знакомства с загорелыми женщинами.
Они дружно рассмеялись, и каждый сделал глоток пива. Генри наклонился к нему и понизил голос.
– Знаешь, Корб, я думаю, у нас есть что-то общее.
– Да?
– Клер Бреннан. – Генри улыбнулся, обнажив тонкую линию зубов.
– Ага, я знаю Клер. – Корбин как будто проглотил теннисный мячик.
– Я знаю, что ты знаешь. Полагаю, вы тесно знакомы.
– Откуда ты… – зарделся Корбин.
– Похоже, она изменяет нам двоим.
– Что ты имеешь в виду?
– Именно то, о чем ты думаешь. Господи, посмотри на себя. Только без инфарктов, чувак.
Глава 14
– Так ты поэтому пришел? Поговорить со мной о Клер? – немного погодя спросил Корбин.
Генри выдержал паузу.
– Нет, я просто зашел поболтать. Хотя я действительно собирался описать ситуацию с Клер. Подумал, что так будет правильно.
За время, прошедшее с тех пор, как Генри ошарашил его новостью о Клер, к Корбину уже вернулось самообладание. Шок от невероятного предательства, поразившего его до глубины души, сменился нарастающим чувством ярости. Генри разделял справедливое чувство.
– Стерва обманывала нас обоих, – подливал он масла в огонь.
Они пробежались по личной хронике событий, чтобы воссоздать картину, как ей удавалось выкручиваться. Оказалось, что Генри впервые перепихнулся с Клер за месяц до того, как Корбин уехал на длинные выходные в Амстердам встретиться с двумя подругами матери. Генри, как и Корбин, познакомился с Клер в «Трех ягнятах». Он пригласил ее на ужин, и она согласилась. Ужин прошел на славу, и последние несколько недель Генри время от времени виделся с ней.