От Кейт так ничего и не пришло, но было письмо от некой Роберты Джеймс из отделения бостонской полиции, которая сообщила, что его соседка Одри Маршалл найдена мертвой при подозрительных обстоятельствах, и попросила как можно скорее связаться с ней.
Глава 18
Кейт так резко подскочила, что Сандерс, испугавшись, удрал из комнаты.
Как он зашел? Ведь она выпустила его. Она лихорадочно пыталась вспомнить. Кот мяукнул, и она открыла ему дверь. Она видела, как он выходит, не так ли? Потом в памяти всплыла интересная деталь – когда она посмотрела в глазок, то не увидела его в коридоре. Она тогда еще подумала, что это странно, но предположила, что Сандерс рванул по коридору и исчез из поля зрения раньше, чем она выглянула. А может, он вообще не уходил? Возможно, именно так. Найдя объяснение, она немного расслабилась и несколько раз вдохнула полной грудью.
Она встала, чувствуя предательское покалывание в ногах, подошла к двери кабинета и включила освещение, встроенное в полки и шкафы.
– Э-э-эй! – крикнула она, стараясь освободить голос от эмоций. Она все еще осматривала квартиру, чтобы убедиться, что никто не вошел, пока она спала, что никого здесь нет. Так, на всякий случай. Она подумала, что Сандерс, должно быть, действительно никуда не уходил.
«Нет, уходил. Ты видела», – прозвучал голос Джорджа у нее в голове. Он засмеялся. Он захихикал. Джордж иногда любил похихикать, хотя настоящему Джорджу, мертвому Джорджу, такое поведение было несвойственно.
«Я не видела, – ответила она голосу Джорджа. – Я только открыла дверь, и мне показалось, что он коснулся моей ноги, когда выходил. Я ошибалась».
Она сделала шаг из кабинета в прихожую и направилась в гостиную, на ходу включая свет. Сандерс снова гипнотизировал входную дверь, словно мог волшебным образом открыть ее одним только взглядом.
– Коварный котик, – сказала Кейт Сандерсу и подошла к нему. – Я думала, ты ушел.
Он мяукнул в ответ, и Кейт приоткрыла дверь, наблюдая, как он, подергивая хвостом, отправляется восвояси. Она закрыла дверь и прижалась к ней спиной, поглядывая в сторону гостиной и пытаясь почувствовать, есть ли кто в квартире. «Нет, – уговаривала она себя. – Я одна. Сандерс, должно быть, находился здесь все это время». Тем не менее она прошла через гостиную к камину, на колосниках которого были сложены настоящие дрова, и взяла кочергу, прислоненную к кирпичной облицовке. Вооружившись, она почувствовала себя лучше. Аккуратно передвигаясь по квартире, она включала свет и заглядывала в каждую комнату, обследовав таким образом все закоулки. Насколько она могла судить, квартира была пуста. Входная дверь была заперта, так же как и дверь на кухне, ведущая к задней лестнице.
Она положила кочергу на место. Рука вспотела, и от сажи на ладони осталась тонкая линия.
Оставив свет во всех комнатах включенным, она вернулась в кабинет, убедив себя, что она в квартире одна, а Сандерса никто из загадочных преследователей не запускал – просто он никуда не уходил. Она сильно устала. Ей нужно поспать. Она наклонилась и подобрала с пола одеяло, которое валялось перед диваном. Книга «Я захватываю замок» шлепнулась с грохотом на пол, и из нее выскользнула фотография. Она подняла ее и начала разглядывать. Снимок был сделан много лет назад во время каникул, которые она проводила со своими родителями и друзьями семьи в городе Торки. Кейт сняли вместе с мамой. Они сидели рядом с багажом на ступеньках гостиницы, в которой остановились. Сложно припомнить, когда это было – во время приезда или уже перед отъездом. На фото запечатлелась полоса неба – темная и зловещая. Кейт вспомнила, что целую неделю шел дождь. Во время тех каникул – Кейт было тринадцать – у нее начались первые месячные. Мать объявила об этом за завтраком в переполненной столовой гостиницы, и отец ласково заулыбался ей, словно она выиграла какой-то приз. Унизительная неделя.
Но в то же время ей нравилось это фото. Они сидели плечом к плечу на деревянных ступеньках, улыбались, хотя в камеру не смотрели. Явно говорили о чем-то веселом. Кейт любила эту фотографию – на ней она не выглядела озабоченной (наверное, все происходило в начале недели). Наверное, поэтому она сохранила ее и спрятала на страницах любимой книги. Она часто так делала со снимками, когда не знала, куда их девать. Положишь снимок в книгу – и как-нибудь он попадется на глаза. А может, и нет.
У Кейт возникла мысль, что Корбин тоже мог вкладывать свои тайные фотографии в книги, чтобы обнаружить их позже, как делала она, или чтобы спрятать. Как только эта идея пришла ей в голову, Кейт поняла, что должна пересмотреть все книги. Она всегда так поступала. Если уж за что-то зацепилась, должна довести дело до конца. Год назад она не могла вспомнить цитату Агаты Кристи, что-то о том, что каждый убийца – чей-то старый друг. В какой книге прочла выражение, она тоже запамятовала. И тогда она закрылась в детской комнате на все Рождество и перелистала каждую книгу, пока не нашла нужную фразу.