На первой фотографии девушка смеялась в камеру (фотограф, скорее всего, стоял над ней) и копировала позу кинозвезды, упершись на один локоть. На ней были потертые джинсы и розовая кофточка. На следующем снимке она лежала на кровати в более естественной позе, и теперь лицо было серьезным. Кейт представила, как Корбин – наверное, это он фотографировал – дает ей указания: «Нет, не дурачься, будь естественной. Ты прекрасна». Она действительно была красивой, особенно на третьем, последнем, фото. Ее сняли крупным планом: кожа усыпана веснушками, губки приоткрыты. Кейт всматривалась в незнакомое лицо, и ей казалось, будто она пытается влезть во что-то невероятно личное, подглядывает в столь интимный момент. Она вернула снимки на место, а книгу поставила на полку, потом быстро просмотрела оставшиеся романы Корбина, но так ничего и не нашла.
Прислонившись к полке, она на миг закрыла глаза. Она вымоталась и пыталась сообразить, сколько же времени потратила на поиски непонятно чего. И все, что она нашла, свидетельствовало, что старую подружку спрятали в забытой книге. Чего же она ожидала?
На каминной полке стояли часы, и Кейт посмотрела на время. Начало восьмого. Может, стоит вздремнуть, ведь у нее сегодня занятия? Она скрутилась калачиком на ближайшем диване в гостиной, положила голову на атласную вышитую подушку, закрыла глаза и почти сразу погрузилась в сон без сновидений.
Стук в дверь, три резких удара, и Кейт выпрямилась, как стрела. Она встала, все еще полусонная, и пошла к двери. В прихожей висело зеркало, и Кейт посмотрела на себя. Волосы, не мытые в течение нескольких дней, выглядели безжизненными и совсем не вились. Она заправила их за уши. Посмотрела в глазок. Это миссис Вэлентайн, старушка, показывавшая ей квартиру в пятницу. Кейт открыла дверь.
– О, Кейт, я вас разбудила?
– Нет-нет. Заходите.
Кэрол Вэлентайн была одета в сложного кроя свитер, перепоясанный на уровне талии.
– Не буду заходить, просто хотела пригласить вас к себе – пропустим по стаканчику. Вы не заняты сегодня вечером?
Кейт быстро перебрала в голове кучу отговорок, но неожиданно для себя сказала:
– Сегодня вечером будет идеально. С удовольствием.
Они договорились на семь часов, и Кэрол Вэлентайн ушла, оставив после себя цветочный аромат духов «Джин Нейт». Легкий тонизирующий запах намекнул Кейт, что следовало бы принять душ, но вдруг она вспомнила, что после полудня начинаются курсы. Она побежала к телефону посмотреть время. Было почти одиннадцать. Сколько она проспала?
Она быстренько приняла душ, надела свои лучшие джинсы и любимую кофту. Единственным положительным моментом в том, что она потратила целое утро на сон, было то, что у нее не осталось времени на переживания перед первым занятием и поездкой в метро. Она съела кусок хлеба с медом и маслом и выпила вторую чашку кофе, хотя и знала, что это ошибка. От волнения она покрылась гусиной кожей и начала стучать подушечками большого и указательного пальцев.
Допив кофе, она пошла в спальню и вытащила из большой сумки пустой рюкзак. В подтверждающем письме руководитель указал, что брать с собой ничего не нужно: в классе есть компьютеры. И все же Кейт задумалась, не прихватить ли с собой ноутбук. Она отбросила эту идею, но вытащила из-под кровати альбом и положила его в рюкзак вместе с угольными карандашами. Вдруг некуда будет девать свободное время и она сможет порисовать: любая деятельность всегда успокаивала ее.
Чтобы добраться до нужной станции на красной линии метро, ей пришлось пройти несколько кварталов по Чарльз-стрит. По небу мчались облака, и когда выглядывало солнышко, чувствовалось тепло, как в начале лета. Но едва туча закрывала солнце и поднимался ветерок, температура, казалось, падала до двенадцати градусов.
За оживленным перекрестком возвышалась станция «Чарльз-стрит» – массивное сооружение из стекла. Кейт дождалась зеленого света, хотя пешеходы в Бостоне умудряются проскакивать на красный перед самым носом автомобилей. Внутри она купила специальную карточку и пополнила ее на двадцать долларов. Это оказалось легче, чем предполагалось. Она ехала на эскалаторе на внешнюю платформу и чувствовала себя весьма благополучной. Она здесь, в Бостоне, вот-вот посетит курсы «ИнДизайн». Жизнь прекрасна. И теперь, когда она находилась за стенами квартиры, ей вдруг показалось смешным, что она настолько погрузилась в ситуацию со смертью Одри Маршалл и возможной причастностью Корбина. Если бы его по-настоящему подозревали, полиция вернулась бы и обыскала квартиру снова.