– Почему ФБР?
– Есть вероятность, Кейт, что преступление связано с двумя предшествующими, одно из которых произошло в Коннектикуте. Именно тогда мы и подключили ФБР. Отслеживаем любые зацепки, и мне очень интересно то, что вы нашли в кладовке внизу.
В дверь постучали, и детектив вскочила, чтобы открыть. Вошла азиатской внешности женщина, одетая в черный кожаный жакет поверх белой рубашки. Она выглядела не намного старше Кейт. Детектив представила ее как Абигейл Тан и спросила:
– Кейт, можете пойти с нами в кладовку и показать, что вы там нашли?
Глава 22
Проснувшись, Алан обнаружил, что Кейт ушла. Он понял: что-то не так. Она, очевидно, передумала, иначе, по крайней мере, попрощалась бы. Алан потянулся к своему телефону, чтобы написать сообщение, но сообразил, что у него нет ее номера. Он вылез из постели, натянул джинсы и футболку, прошел через весь дом на ее сторону и постучал в дверь. Он точно знал, она была там, по ту сторону двери. Он чувствовал ее, хотя и не мог слышать. Темный глазок пристально смотрел на него, и он вдруг разозлился на себя за то, что преследует ее. Он вернулся к себе в квартиру, снял туфли и начал думать, как действовать дальше. Он встал намного раньше обычного, но слишком разволновался и теперь вряд ли уснет снова. Его подташнивало, где-то в голове раздавались глухие удары. Он выпил два стакана воды и проглотил таблетку аспирина.
Если у него похмелье, то и Кейт, наверное, страдает – возможно, даже сильнее, чем он. Может, она проснулась, почувствовала тошноту и вернулась к себе домой. Или проснулась и ей стало стыдно. Она говорила, что какой-то груз прошлого не отпускает ее и что она давно ни с кем не была. Он проявил уважение к этому факту и не торопился, хотя им овладело не только физическое, но и эмоциональное желание. Когда они прижались друг к другу, их дыхание синхронизировалось, и он почувствовал, как излечился от травмы, о существовании которой даже не подозревал.
А сейчас она убежала.
Лишь бы чем-нибудь заняться, он приготовил себе кофе и, хотя не был голоден, разогрел в микроволновке овсянку. Подошел к компьютеру, открыл рабочий аккаунт электронной почты и послал боссу сообщение: мол, проснулся от недомогания в желудке, собираюсь остаться дома. Он выпил чашечку кофе, сидя у окна, выходящего во двор. Странно было сидеть здесь, не сосредотачиваясь на окне Одри Маршалл. Она умерла меньше недели назад, а ее значимость в жизни Алана значительно ослабла.
День был ясным, но ветреным. По двору кружил пластиковый пакет. Едва пробило семь, как дверь фойе распахнулась и на пороге появился человек в деловом костюме, с газетой под мышкой. Алан узнал его, но не мог вспомнить, как зовут. Финансовый аналитик с первого этажа, чья жена никогда не появляется на людях. Когда мужчина пересекал двор, за его правую туфлю зацепился пластиковый пакет. Он наклонился, снял его и продолжал держать на вытянутой руке, как будто он был токсичным. Финансист простоял в такой позе несколько секунд. Алан видел, что он взвешивает варианты: оставить пакет во дворе или отнести в мусорный бак. Остановился на первом варианте. Вытер пальцы о штаны и продолжил свой путь.
Алан продолжал смотреть во двор. Если Кейт таки выберется из своей квартиры – определенно если, а не когда, – то Алан быстро сбежит вниз и успеет перехватить ее. Она должна объяснить, рассказать, что случилось, что заставило ее уйти из его квартиры. Вероятно, ей покажется, будто он преследует ее, но ему все равно. Кроме того, так будет лучше, чем снова идти и стучаться в квартиру, зная, что она там и не хочет открывать дверь. Она просто стыдится или он что-то сделал не так? Он тщательно рылся в памяти, выискивая подсказки, но так ничего и не нашел.
Он отошел от окна только один раз за утро, чтобы быстренько сбегать в ванную – умыться, почистить зубы и надеть чистую одежду. По дороге назад он остановился на кухне, посмотрел на окоченевшую овсянку в миске и прихватил на свой пост у окна кусочек индейки и ломтик швейцарского сыра. Он видел, как прибыл почтальон и медленно шел по двору, на ходу вытаскивая большой сверток из своего баула. Прошли несколько жильцов – и каждый отправился своей дорогой в то солнечное вторничное утро. Он видел, как во двор вышла миссис Андерби со своим мопсом и отпустила его с поводка. Пес принялся яростно обнюхивать куст, на который кто-то помочился до него. Миссис Андерби качнулась под сильным порывом ветра и слегка отступила, чтобы не упасть.