Да, глаза размазались, а все прочее – нет.
«Это я нарисовала?» – размышляла Кейт. «Конечно нет», – сказал Джордж, но она отмахнулась от него. С тех пор как она приехала в Бостон, день слился с ночью, и теперь было сложно вспомнить. Она не раз возвращалась к своим уже готовым рисункам и изменяла их, обычно кончиком пальца. Подчищала линии, добавляла текстуру. Чтобы не доводить себя до безумия, она перевернула лист и нашла чистую страницу. Снова по-быстрому набросала портрет Алана, пытаясь на этот раз не подкачать с глазами. Закончив, Кейт отставила альбом на расстояние вытянутой руки и посмотрела. Это был Алан, но она несколько перестаралась с глазами – он выглядел взбешенным и немного страшным. Потом она поняла, что именно таким и увидела его сегодня утром в глазок. Неужели она ошиблась? Он, наверное, просто волновался из-за того, что она ушла, не попрощавшись. Но нет, рисунок четко и ясно давал понять – Алан был расстроен. Она совершила большую ошибку. Не только потому, что переспала с едва знакомым мужчиной, но и потому, что имела секс с извращенцем-вуайеристом, а может, и того хуже. Она перешла на следующую страницу и быстренько нарисовала лицо Роберты Джеймс. Получилась довольно приличная работа – она великолепно изобразила скулы и черные глаза. А вот губы вышли неидеальными – поджатыми и недостаточно пухлыми. Она вытерла их и пририсовала детективу улыбку. Довольная собой, она подписала эскиз, поставила дату и принялась за следующий портрет.
На дворе уже совсем стемнело. Кейт успела изобразить миссис Вэлентайн, мистера Вэлентайна, еще одну женщину с той вечеринки (забыла, как ее зовут) и, наконец, Джорджа Дэниэлза. Она никогда не переставала его рисовать. Многие психологи говорили, что ненормально зацикливаться на его портретах, но она ничего не могла с собой поделать. Он всегда сидел где-то у нее в голове, и ей становилось легче, когда она вытаскивала его из черепной коробки и переносила на бумагу. Сегодня она нарисовала его таким, каким увидела в недавнем сне – с беззубым ртом и оскалом.
Это был великолепный рисунок, лучший за сегодняшний день. Кейт подушечкой большого пальца начала растушевывать штрихи на лбу и почувствовала резкий укол в том месте, где все еще оставалась заноза. Она уже и забыла о ней. Кейт взглянула на опухшую покрасневшую кожу на пальце и пошла на кухню. Смыла с рук следы угольных карандашей и обыскала все ящики, пока не нашла булавку и коробок спичек. Она прогрела острый конец булавки и пошла обратно в гостиную – там лучше освещение. Расковыряв палец, она увидела-таки колючку и попыталась подхватить ее булавкой, но та засела довольно глубоко. Она попробовала высосать ее, чувствуя при этом вкус собственной крови, но проклятый кусочек деревяшки не сдвинулся с места. Ей бы поискать пинцет, но ее одолевали разные мысли. Что случится, если она оставит занозу в пальце? Выйдет ли она самостоятельно или останется в ее теле навсегда и станет ее неотъемлемой частью?
Она вздрогнула – кто-то опять царапался в дверь. Она же выпустила Сандерса, правда? Кейт положила булавку на альбом, встала и вернулась на кухню. И снова услышала этот звук. Он доносился из-за двери, которая вела в подвал: Сандерс снова сделал круг и вернулся через подвал. Она открыла дверь, но там оказался Алан – он тянул к ней руки, а глаза были дикие и уставшие.
– Пожалуйста, пусти, – пролепетал он и быстро шагнул на кухню, чтобы Кейт не успела захлопнуть дверь.
Глава 24
Алан не понял, как ему удалось так напиться, но это произошло почти случайно. Возвращаясь в темноте домой, он принял решение обязательно увидеться с Кейт, даже если она того не желает.
Днем он поговорил с Джеком на Бриммер-стрит, выслушал его подозрения насчет того, что Корбин Делл убил Одри Маршалл. Джек раззадорился и предложил сходить куда-нибудь и продолжить разговор. Больше всего на свете Алан хотел развернуться и пойти домой – теплилась надежда увидеть Кейт во дворе. Но вместо этого решил все-таки узнать, что собирается поведать ему Джек. Алан предложил «Святого Стефана». Они добрались до места, заняли одну из кабинок, и Алан заказал большой стакан кока-колы, а Джек – бутылку пива «Хайнекен». Официанка развернулась на каблучках и отправилась за напитками, а Джек сразу же начал рассказывать о девушке по имени Рейчел Чесс, которую убили на пляже в Нью-Эссексе несколько лет назад.