Он пошел обратно на лестницу и спустился вниз. Прошел через освещенный лампами дневного света подвал – слава богу, там было пусто, – и нашел заднюю лестницу, ведущую на кухню к Кейт. По крайней мере, он на это надеялся. В своей квартире он оставлял этот вход незапертым. Вероятно, и Кейт не закрывала его на замок. В крайнем случае он поговорит с ней через дверь. Все-таки не то же, что стоять в коридоре. У него, по крайней мере, будет возможность высказаться.
Он взобрался по крутой узкой лестнице и аккуратно дернул за ручку. Заперто. Собирался постучать, как вдруг его осенило. Кот Сандерс всегда скребется в дверь, когда просится в квартиру. А что, если самому так попробовать? Понимая, что идет на обман, но решив не менять план, Алан тихо постучал и начал царапать дверь. Затих. Подождал.
Послышались слабые шаги на кухне, а потом дверь открылась – и он увидел испуганную Кейт. Он быстро поднял руки и сделал один шаг через порог.
– Пожалуйста, разреши мне войти, – попросил он, пытаясь придать голосу безобидное звучание.
Кейт прижала руку к груди. Она так побледнела, что казалось, на лице не осталось ни кровиночки.
– Мне нужно поговорить с тобой. Я могу и отсюда, но поговорить нужно обязательно. Я считаю, тебе не стоит оставаться в этой квартире. Ты должна переселиться ко мне. – С языка сорвалось совсем не то, что он задумывал изначально.
– Ты пьян, – догадалась Кейт.
– Знаю, знаю. Я встретил Джека, и он рассказал мне всю правду о Корбине. Он напоил меня.
– Какого Джека?
– Джека. Ну Джека. Парня, который дружил с Одри. Ты мне о нем рассказывала. На улице. Ты познакомилась с ним на улице.
Алан начал продвигаться дальше на кухню, но Кейт отскочила от него:
– Нет-нет. Оставайся там.
Алан сделал шаг назад.
– Ты боишься меня? Нет, ты не должна бояться меня. – Он почувствовал себя ужасно и продолжал извиняться.
Кейт прервала его монолог:
– Все нормально. Знаю, тебе жаль. Расскажи мне о Джеке.
– Я увидел его утром, когда он выходил из дома…
– Откуда? Отсюда?
– Да. Сразу после того, как приехали полицейские. Я сначала не узнал его, но он смотрел в твои окна, так что я пошел за ним, но он заметил меня, а потом мы долго беседовали. Мы пошли в тот бар, где мы с тобой… «Святой Стефан», и он изложил мне свою теорию о том, что Корбин – серийный убийца.
– Что ты имеешь в виду, когда говоришь «серийный убийца»?
– Он сообщил, что была еще одна девушка, убитая Корбином. И тоже изувеченная, и он уверен, что именно Корбин убил Одри. А мне просто кажется, что тебе небезопасно находиться одной в этой квартире.
– Если Корбин убил Одри, то он не вернется сюда, правда? Это же бессмысленно.
– Значит, ты останешься здесь?
– Алан, прости. Мне кажется, мы поспешили прошлой ночью, и… для меня это было ошибкой. Нет, дай мне договорить. Давай встретимся завтра, ладно? За кофе или за завтраком. Мы сможем все обсудить. Но не сейчас. Не сейчас, когда ты такой. Ладно?
Кейт так посмотрела на него, когда сказала «ладно», что Алан понял – пора уходить. Казалось, она вот-вот заплачет. Не сказав ни слова, он развернулся и, держась за стену, чтобы не упасть, пошел вниз по лестнице.
Возвратившись в квартиру, Алан разулся и лег на кровать, не снимая джинсы и футболку. Едва он закрыл глаза, как комната наклонилась, а когда открыл – комната вернулась на место. Он сколько мог продолжал лежать с открытыми глазами, перебирая в памяти все, что произошло за день, все, что случилось в последние дни. Глаза закрылись сами. Комната снова качнулась, теперь уже в другую сторону, и он погрузился в глубокий беспокойный сон.
Глава 25
Пора домой, подумала Кейт, когда Алан наконец ушел. Назад в Англию. Она пошатнулась и положила руку на кухонный стол, чтобы удержаться на ногах.