Эмили говорила все это негромко, но с таким энтузиазмом, что Элис могла спокойно понять: эта девушка действительно журналист до мозга костей. Ее не волновало, что может произойти с ней, через какие трудности надо пройти. Она хотела докопаться до сути поставленной себе цели. “Вот она мотивация, верно?” — подумала Элис по окончании длительного монолога, даже не находя, что ответить своей собеседнице. А между тем казарма наполнилась людьми, добровольцами и немного знакомыми лицами. Подходивший к ним парень, что остановил Элис от выхода из строя, не успел сказать и слова, как крик сержанта раздался на всю казарму.
— Завтра начинается ваша новая жизнь! Всем приготовиться к отбою и никаких разговоров между собой! Всем ясно? — его голос звучал от одного конца зала до другого, так что каждый мог услышать его команду. За ним вошли десяток солдат, что начала вставать по периметру помещения, смотря за каждым находившимся здесь добровольцем. — Покидать помещение разрешено, только по четыре человека, под надзором одного из солдат! Через полчаса, чтобы все лежали по своим койкам! — с этими словами, он несколько раз прошелся по центру внимательно осматривая всех присутствующих и вышел из комнаты.
Те, кто был поумнее и поопытнее, начали формироваться в небольшие отряды и направляться в душевые, поочередно. За каждым из них следовал солдат. Все происходило молча, без каких-либо разговоров. Никто не хотел нарваться на наказание от этих сумасшедших людей. Элис, Эмили и двое парней, среди которых был тот самый, наглец, были в числе последних на умывание. Душ был закрыт, поэтому единственное, что можно было сделать перед сном, почистить зубы, умыться и сходить в туалет.
Когда они вернулись в помещение, свет был приглушенным в ночном режиме. Элис забралась наверх в свою постель, раздевшись под одеялом и закрыв глаза, попыталась уснуть. Сон давался поначалу тяжело, мысли продолжали выползать из разных уголков, а слушать, как дышат и сопят почти сотня человек, было небольшой мукой. Она все еще сомневалась, что сделала правильный выбор, но вскоре усталость взяла над ней верх и Элис провалилась в сон.
Часть 1. Глава 2
Одиннадцатого июня двадцать шестого года в шесть утра по местному времени для Элис началась ее новая полноценная жизнь. Яркий свет ламп бил девушке прямо в глаза. Спустя лишь пару секунд раздался громкий звук четко вышагивающих военных ботинок, а потом и крика: "Рота, подъем!" Было слышно, как многие вскакивали сразу, словно имевшие опыт. Кто-то же медлил спросонья, не особо понимая, что происходит. Элис открыла глаза оттого, что Эмили в одном нижнем белье теребила ее за руку, молча и гневно смотря на соню. Понимая, что это мало чем помогает, она скинула с нее одеяло и чуть ли не за шиворот вытащила с постели. Едва открывающую глаза Элис, тянули за руку к центру комнаты.
— Я неясно выражаюсь? Встать, всем, живо! Построиться у линий! — крик становился почти оглушительным.
Элис протирая глаза ото сна, под звуки все еще встающих, заметила, что все находящиеся здесь, кроме солдат и кричащего, в одном белье. Кровь прилила к голове, щеки слегка покраснели, а в мыслях было лишь одно: “Надо скорее одеться, сбежать, спрятаться”. Эмоции брали верх, ей казалось, что все рассматривают ее юное тело и черное белье на ней.
— Вам, сосункам не повезло. С этого дня и до самого окончания вашей подготовки, я, Алексей Мясников буду вашим сержантом. Я буду сниться вам в кошмарах. Я ваш самый страшный ад, который вы можете себе представить, — он проходил по центру комнаты, внимательно осматривая каждого из добровольцев. — Каждый раз, когда вы захотите что-то мне сказать. Вы обязаны произнести “сэр”! Всем ясно? — небольшое молчание и тишина среди всех присутствующих. Крик сержанта как гром среди ясного неба пронзил ее. — Я неясно выразился? ВАМ ВСЕМ ЯСНО?
— Да, сэр, — кто-то, из присутствующих произнес это, и все подхватили, произнеся это наперебой.
— А теперь еще раз, хором!
— Да, сэр! — на этот раз почти сотня людей, смогла хоть немного крикнуть синхронно.
— Мне доложили, что, несмотря на приказ о запрете разговоров, некоторые личности нарушили его. У них есть десять секунд, чтобы признаться в этом! Время пошло, — его громкий уверенный голос, пробирал до самых костей. Он проходил мимо каждого, быстро всматриваясь в лица. По истечении времени никто не признался. — Упор лежа принять!