Глава 4
Лика
– Ты кого-то ждешь? – спрашиваю дрожащим голосом Милу.
– Нет… Разве, что мама меня могла потерять и подняться наверх.
Я сглатываю вдруг вставший в горле ком. Пальцы на руках начинают дрожать, как у невротика. И дабы это скрыть приходится сжать их в кулаки. Надеюсь, Милена ничего не заметит, не хочу ее волновать.
Сердце частит, а пульс бьется раненной птичкой. Страх колючим ознобом по спине сползает, еще мгновение и я лишусь сознания. Так сильно нервничаю.
В последнее время… В последние два месяца на такие вот, казалось бы, обычные ситуации, я очень нервно реагирую. И если уж говорить на чистоту, то стоит только присмотреться ко мне получше, то любой бы заметил какой пугливой я стала.
Все это из-за той ночи, после которой моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я и раньше была пугливой, а сейчас, и вовсе боюсь каждого шороха. Плюс ко всему прибавилась бессонница. Стоит только закрыть глаза, как я вижу перед собой те лица и их руки, которые они тянут ко мне. И все это сопровождается паникой.
Темнота стала моим самым страшным врагом.
А прикосновения… Они стали подобно оголенному проводу, или же хлыстом, что бьют не жалея, оставляя на моей душе глубокие раны, которые, возможно, никогда не затянутся.
Лишь одни мужские руки я могу сейчас вынести, и это руки Кирилла Богомолова. Потому что знаю, он никогда не причинит мне зла, а, если нужно встанет на мою защиту.
– Я сейчас. Сиди здесь, - коротко кидает Милена.
Направляясь к двери, она передает мне футляр с платьем, а через мгновение скрывается.
Проходит, кажется, вечность, пока Ведьма возвращается. Она рассерженная, нервная и… Со стертой помадой на губах. К этому образу добавляется еще прическа, которая недавно была в идеальном состоянии. Сейчас же она похожа на осиное гнездо.
Кажется, я догадываюсь кто этот таинственный жаб.
Почему жаб?
Все очень просто.
Только они могут присосаться так, что всю помаду съедят.
Прикрыв рот ладошкой, хихикаю. Подруга зыркает на меня грозно, совсем так не выглядит. Но я сделаю вид, что мне очень-очень страшно.
Поднимаю руки вверх, широко распахнув глаза, показываю, как мне страшно и я все дрожу. Но больше нескольких секунд это представления выдержать не могу, заливаюсь громким смехом.
- Да ну тебя, - обиженно произносит и кидается к зеркалу, начинает прическу поправлять.
Вот только бесполезно, ее уже ничто не спасет. Если только что-то новое попытаться из нее соорудить.
– А-а-а… Черт, - нервно ерошит волосы на голове Мила.
Я улыбаюсь. Откладываю платье в сторону и поднимаюсь с кровати, направляясь к подруге, которая выглядит, мягко говоря, не очень. Душевно. Она будто сбита с толку и не понимает, что вообще происходит и где она находится.
Неужели Железнов смог пошатнуть ее равновесие?
– Садись, - опускаю на ее плечи ладони и с силой нажимаю на них. – Есть заколка какая-нибудь красивая?
– Где-то была…
– Тащи.
Через пять минут прическа готова. Конечно, не вау-эффекта, я не профессионал в этом деле, но она больше идет Милене, чем-то, что до этого было на ее голове сооружено.
У Ведьмы длинные до самой задницы пшеничные волосы и грех прятать такую красоту. Я оставила их распущенными, только подобрала несколько прядей с двух сторон и заколола их красивой заколкой.
– Вот, - улыбаюсь. – Теперь ты точно, как принцесса. Прости, но то, что тебе сделали… Мягко говоря не очень.
– Я хотела оставить распущенными, но… Мама была недовольна.
Подруга морщит свой кукольный носик, а потом поворачивается ко мне и благодарна смотрит на меня.
– Спасибо. Ты меня спасла.
– Всегда, пожалуйста. Знаешь, - задумываюсь. – Я всегда задавалась вопросом.
– Каким?
– Почему у тебя не рыжие волосы, когда ты самая настоящая ведьма?
Три… Два… Один.
– Лика!
Я заливаюсь смехом, отскакиваю от нее как можно дальше, чтобы она, не вытянув руку вперед не смогла меня поймать.
Выставляю перед собой руки в защитном жесте.
– Прости, не удержала, - хихикаю. – Но правда… У тебя фамилия – Ведьмина, а волосы пшеничного оттенка. Когда как у ведьм обычно рыжие и изумрудные глаза. Хотя… У тебя глаза… Красивые.