Мы простояли так какое-то время. Я прижимал Нику к себе, а та в свою очередь сама прижималась ко мне всем своим телом… и плакала. Но это не могло длиться долго, в какой-то момент она успокоилась, так что мы просто стояли молча и обнимались. Я гладил её по спине, а она просто сцепила руки на уровне талии.
— Всё будет хорошо, — прошептал я ей на ухо.
— Будет. — Я почувствовал легкий кивок. — Но точно не как прежде… они… они погибли… отец тогда… он… защитил меня… и маму… а мама потом отвлекла тварей… дав мне возможность убежать… вы же прикончили их там всех? Всех же?
— Всех-всех, — спокойно ответил я. — Ни один монстр живым не покинул лагерь. А я же смог прикончить командира… последнего командира из тех, кто напал на наш город. И я в этом уверен.
— Но все говорят, что его убил какой-то копейщик, — отстранилась немного Ника. — А у тебя, насколько я знаю, оружие немного другого профиля… хотя и походит на копьё.
— Глефа, — покачал головой я. — Ну а вообще… копий было много вокруг. Я просто взял первое попавшееся и метнул во врага. Как оказалось — удачно. Вот только никто этого броска не видел, так что живые не подтвердят сей факт… но у меня есть другой способ это доказать. У тебя болит что-нибудь?
— Если только спина немного, — смущённо проговорила она. — Но массаж мне не нужен! И не настаивай! Дел еще слишком много, а мне отвлекаться нельзя, даже на такую приятную компанию, как ты.
Отвечать я ничего на это не стал. Да и не было планов, если честно, делить с ней сегодня ложе. Нет, скорее всего, к этому всё пришло бы, я уверен… ибо мы слишком давно знакомы и слишком давно «просто друзья». Тела друг друга мы знали. Последний год изучали друг друга достаточно. Ещё частичка мозаики нашлась, хех.
Нет, я не стал делать ей то, о чём она сказала. Я просто применил свою способность. В этот миг золотистые волны пошли по мне, а потом, соприкоснувшись с полом, волна начала расходиться во все стороны. Одна. Но как только она приблизилась к девушке, то мягко обволокла её, словно нежная перина, словно шёлк, после чего растворилась в её теле, но большая часть ушла дальше, даже прошла сквозь стены.
— А сейчас как себя чувствуешь? — с хитрой улыбкой спрашивал я, смотря ей в удивлённые до изумления глаза.
— Спина… прошла, — с теми же эмоциями в голосе проговорила она. — Просто взяла… и прошла, да и вообще я чувствую себя так, словно ничего не носила и не таскала. Всё тело перестало слегка ныть… это что такое? Какая-то магия? Ты стал жрецом Асклепия?
— То, что я тебе сейчас расскажу, должно оставаться в строжайшей тайне, — с суровым видом говорил я, сведя вместе брови, прищурив слегка глаза. — От этого зависит само существование Спарты… да, может, и Греции. Готова?
Ника лишь едва заметно кивнула, а глаза наполнились лёгким страхом.
— В общем, я благословлён богами, — широко улыбнулся я. — Скорее всего, всеми. Но мои способности… они добываются в бою, если так можно сказать. Вот именно эту, которую я сейчас применил, без её улучшения, я получил как раз в храме Асклепия.
— Ты издеваешься⁈ — возмутилась девушка. — Какое к чёрту благословление богов⁈ Я тут своих родителей потеряла, ты своих, между прочим, тоже! Ты что, головой так сильно ударился, что теперь бредишь?
Причину её возмущения можно было понять. Но вместо того чтобы спорить с ней, я сделал несколько шагов вперед, чувствуя на себе её строгий взгляд, после чего подобрал осколок амфоры, развернулся… и полосонул ладонь. Кровь показалась моментально, потекла довольно щедро, а я даже не повёл бровью. Да, больно, да, неприятно… но всё же терпимо. По сравнению с тем, что я испытывал ранее, — мелочи.
— Боги! — тут же воскликнула девушка, заметавшись в поисках чего-нибудь. — Ты зачем это сделал⁈ Теперь руку нужно перевязать… а потом рану зашить… ты же глубоко порезал.
— Ника, — спокойно проговорил я, выставив ладонь вперёд. — Смотри.
Дождавшись, когда девушка успокоится и перестанет носиться из стороны в сторону, а её взгляд окажется направленным на то, что я ей собирался показать, мною тут же была применена способность самоисцеления. Живительная волна прошлась по всему телу, заживляя столь незначительную ранку буквально на глазах моей давней подруги. И нужно было видеть её, я еле сдерживал победоносную улыбку, сохраняя каменное лицо.
— Теперь понимаешь, про что я говорил? — всё же не смог сдержаться я, но улыбнулся мягко, не позволяя эмоциям слишком бурным потоком выливаться из меня. — По крайней мере царь Александр говорит, что это благословление богов. Что они даровали мне эту… возможность. И именно самоисцеление дал мне старик-жрец из нашего храма. А потом он обезумел и прикончил меня.