О.: Просто невероятно. Я очень рада. И поздравляю с тем, что тебя назначили старшим редактором. Такая большая ответственность.
В.: Боже мой, спасибо вам большое!!!
В.: Какие сцены в «Погружении» вам было писать приятнее всего?
О.: Писать приятнее всего… наверное, про секс!
(Смех.)
Когда я работала над рукописью, у меня были тяжелые времена, так что сцены секса помогали мне отвлечься от жизненных трудностей и сосредоточиться на чем-нибудь приятном. В остальном книга принесла мне чувство катарсиса, только приятного в этом было мало.
В.: Почему вы пришли сюда?
О.: (Смотрит на Брэди.) (???) Просто поздороваться.
Мири
– Если верить «Искуплению Брэди Стивенсона» и журналу «Нью-Йорк Мэгэзин», Фатима приходила в Грэм, чтобы повидаться с Джоной.
– Я знаю.
– Это тебя беспокоит? Фатима пришла к Джоне, а не к тебе.
– Я никогда не утверждала, что я ее любимица. Я говорила, что Фатима считала меня лидером, и это правда. Но ее любимицей я не была. И Солейл не была. А вот Джона – да, он точно стал ее любимцем. Она пришла в кафе и обняла меня, потому что не хотела, чтобы кто-то догадался, что она пришла ради Джоны. Я в курсе. Это нормально. Фатима пыталась защитить его, она не хотела, чтобы другие люди знали, что они близки. Она не собиралась раскрывать его тайну. Разве вы не понимаете? Она любила его как брата. Она посвятила ему всю себя, она хотела, чтобы он учился в частной школе на северном побережье, чтобы у него была девушка, светлое будущее, уверенность в себе, собака… Люди могут разбрасываться словами направо и налево, клеймить Фатиму, что, мол, она выболтала тайну Джоны, но неужели вы не видите драгоценную, мать ее, правду? Джона Николлс… Разбил. Ей. Сердце.
НЬЮ-ЙОРК СИТИ МЭГЭЗИН
ЦИКЛ СТАТЕЙ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ
«Круче, чем в книге»
Подлинная версия событий, на которых основан скандальный роман «Искупление Брэди Стивенсона»
ИСТОРИЯ СОЛЕЙЛ ДЖОНСТОН, ЧАСТЬ 3 (продолжение)
СОЛЕЙЛ
Джона рассказал мне, что ты приходила в Грэм, чтобы повидать его, и что вы много разговариваете по телефону. Он спросил меня, как я к этому отношусь.
ФАТИМА
И как ты к этому относишься? Между нами ничего нет, клянусь.
Я знаю. Я тебе верю. Ну, конечно, я не против. С того первого раза он не очень-то со мной откровенен. По крайней мере, он хоть с тобой разговаривает.
Надеюсь, это не проблема для нас с тобой.
Я хочу оставаться другом для вас обоих.
Совершенно не проблема. Я понимаю, почему ему с тобой комфортно. И я рада, что мне не нужно разбираться с его делами в одиночку. Я не имею в виду, что «его дела» – это обуза.
Я понимаю.
Здорово, что он спросил, как я к этому отношусь.
Да, он молодец.
А Пенни думает, что ты крутишь с ним шашни у меня за спиной.
Аха-ха-ха-ха!!!!! Никого не хочу обидеть. Джона классный, но моему последнему бойфренду было тридцать восемь.
Пенни
– Фатима сказала, что находится только на начальной стадии работы над книгой, поэтому еще не знает, о чем она будет.
– Да.
– Странно думать об этом сейчас.
– Почему?
– Она была на начальной стадии работы над нами.
Тора назвала прогулку по территории Морли – через двор, мимо библиотеки на школьный стадион – «беседой на ходу»: вопросы и ответы сопровождались осмотром местных достопримечательностей. Брэди казалось, что все должно быть наоборот: это он должен задавать ей вопросы. Она сама – один большой вопрос.
– Кажется, здесь восемь футбольных полей, – сухо сообщил он, наблюдая, как футбольная команда тренируется под свистки тренера. Спортивная площадка не представляла для Брэди никакого интереса.
– Красивое место. Когда я была тут в последний раз, стояла такая темнота, хоть глаз коли, – сказала Тора.
– За стадионом должны быть конюшни. – Брэди указал за футбольные поля. – Веришь или нет, но за дополнительную плату сюда можно поставить свою лошадь, – добавил он, покачав головой.
– Да уж, в обычной школе такого нет.
– Конечно нет, – фыркнул Брэди. – Впрочем, ни одной лошади я здесь не видел. Про конюшни я на сайте прочитал. Один раз, правда, видел девчонку, которая несла шлем для верховой езды. Но, возможно, она была моделью, которую школа наняла, чтобы снять красивую картинку для рекламы.
Тора рассмеялась. Они вернулись на знакомый школьный двор. Ученики и преподаватели с любопытством глазели на Тору.