— Дигета из Крихены? — спросил Марон.
— Да. А вы разве знакомы?
— Еще бы, ведь я и сам крихенец.
— Крихенец? Постой-постой! Марон из Крихены? Так это тебя Дигет всю дорогу расхваливал, какой ты замечательный мечник?
— Он и сам не хуже, — немного смутился Марон. — Он на малленских Играх до финального поединка дошел, это что-нибудь да значит.
— А выиграл-то у него кто? — рассмеялся магистр. — Не волнуйся, он мне и об этом рассказывал.
— А о том, что Дигет — ученик Аргила, он не говорил? — Марон смутился еще больше, но решил защищать друга до конца.
— Говорил, — кивнул магистр. — И о том, что вы с ним у Аргила учились вместе, тоже говорил. Так что за свою ношу я спокоен абсолютно. А ты свою спрячь и не рассказывай никому.
— Хорошо, я сделаю это, — ответил Марон и поднялся со стула. Но от этого, такого обычного, движения у него внезапно закружилась голова и потемнело в глазах.
— Постой… — внезапно произнес магистр. Его голос, казалось, доносился откуда-то из другого мира. Марон сделал над собой отчаянное усилие, чтобы не показать, насколько ему плохо. Но магистр думал о своем.
— Я вот о чем хочу спросить… — он глядел в пол, словно пытаясь найти там решение мучившего его вопроса. — Что у тебя с ней?
Марон изумленно посмотрел на магистра.
— Да нет, я прекрасно знаю, кто такая Рэн, — улыбнулся тот. — Я только хочу, чтоб ты понял, что я на вашей стороне. Всецело. Я вот что вам предлагаю: почему бы вам не пожениться? То есть не по людскому обряду, это для вас, сам знаешь, невозможно, а по эльнарскому. Здесь, в Фиолетовой, вам никто слова не скажет. Я ведь давно ношусь с идеей союза всех говорящих. Просто потому, что сам очень хорошо знаю, что такое нечистая кровь. Изгой обеих рас… — горько произнес магистр.
Марон долго смотрел на него. Потом ответил — тихо, но так, что магистр вздрогнул и побледнел от первых же слов:
— Мы с ней никогда не поженимся. Ни по людскому обряду, ни по эльнарскому. Потому что я болен и скоро умру.
И добавил уже более спокойно:
— Когда будет суд, спросите у малленских ученых про корову, которая сдохла через две недели. Так вот: у меня прошло уже три. И я с каждым днем чувствую себя все хуже и хуже.
… Выйдя от магистра, Марон еще долго бродил по замку, оглядывая самые потаенные закоулки. Во двор, где стоял «Красный вихрь», он спустился только под утро — уже без холщового мешка, который он так бережно прижимал к себе всю дорогу от Старого Города до Хорсена.
Звери неожиданно насторожились, втягивая влажными носами воздух. Волк, выбежавший навстречу, внезапно остановился и заскулил.
— Что случилось? — спросила Рэн. — Ты что, порезался?
— Ладони ободрал, — отозвался Марон. — До крови. Вот они и чуют.
Он отошел в сторону, где из небольшого оправленного в камень бассейна — источника питьевой воды — вытекал узкий ручеек, и тщательно вымыл руки.
— Давай, я хоть посмотрю, предложила Рэн.
— Да ну, пустое, — поморщился Марон. И, не желая показывать, что на самом деле руки у него болят гораздо сильнее, чем он пытается представить, перевел разговор на другое:
— А с кем это ты сейчас беседовала на эльнарине?
— Ты не узнал? — удивилась Рэн. — Это же Аларон. Который в Маллене своего волка на собаку натравил, помнишь?
— Тьфу ты… Ну точно, Аларон из Хорсена! — смущение Марона, впрочем, было притворным, Аларона он узнал сразу. — Ба, да там с ним еще и Равини! А о чем вы говорили, если не секрет?
— Все больше о давно минувших временах, — отозвалась Рэн.
Она не сказала прямой лжи, но не сказала и всей правды. Разговор действительно шел о событиях десятитысячелетней давности. Но слишком уж они переплетались с современностью…
— Смотри, — говорил Аларон. — Там реактор и здесь реактор. Там производили плутоний и здесь тоже. А если ты еще сомневаешься, так я тебе скажу, что на моей памяти с Алансолона машина спустилась только один раз. Только тогда это сделал Великий магистр, а теперь это будет Фиолетовый.
— Ну и что? Отозвалась Рэн.
— Это Кольцо Событий.
— Знаю. Для меня оно замкнулось в Старом Городе.
— В Старом Городе?
— Да. Когда Роллон вручал этот клинок моему отцу, — Рэн положила левую руку на рукоять, — он сказал мне так: «Ты возьмешь его, когда станешь взрослой. Но с тех пор тебе сужден путь по кругу на много лет. И, когда круг замкнется, мы встретимся». Это было в Старом Городе. Помнишь, он пришел на эльнарский Совет, опоясанный двумя мечами?