— О боги! — ужаснулась Рэн. — Так вы от самого Алансолона в моем мешке живете? Давайте я вам с обеда хоть хлеба принесу… Зовут-то вас как?
— Я — Дубовик, — представился фиг. — А это вот Рябинка.
— Ну что мне с вами делать? — грустно улыбнулась Рэн. — Я ведь в Киралонг иду. А Желтая провинция — край безлесный. Ладно, что-нибудь придумаем.
Однако ничего путного придумать она так и не смогла. Ведь лесному народу нужна не крыша над головой, а листва. Да еще не всякая листва подошла бы Дубовику и Рябинке. Ни к чему им вэдонгские буки, грабы и каштаны. А дуб и рябина растут на Севере, от которого пароход каждую минуту удалялся все больше и больше.
Несколько дней прошло без всяких приключений. Но однажды утром, выйдя на палубу, Рэн улыбнулась и приветственным жестом протянула руку к видимой ей одной точке на горизонте.
— Эль-Нат, Звездный Пик, — прозвучал сзади голос капитана. — Самая высокая вершина Вэдонга. Я вижу, ты уже здесь постранствовал?
Она кивнула, не вдаваясь в подробности. Капитану ни к чему было знать, что рядом с ним стоит Рэн из Тильта — легендарный водитель кораблей, давным-давно исчезнувший в море и теперь зовущийся Рэном из Карса.
Поэтому она просто стояла и смотрела, пока на горизонте не показались башни неприступной Киралонгской крепости. Лишь тогда она прошла в свою каюту и сказала Дубовику и Рябинке:
— Полезайте обратно в мешок.
С этим мешком она вскоре вновь появилась на палубе — когда пароход уже подходил к берегу, почти сплошь утыканному плотами с двусмысленной надписью: «Не приставать! Продано».
Рэн сошла по трапу и, помахав капитану рукой, зашагала по улице, ведущей прочь от цитадели. Показываться в ней она, конечно же, не собиралась. Слишком мало времени — всего восемь лет — прошло с тех пор, как она звалась Рэном из Киралонга.
Отойдя от города на почтительное расстояние, она выпустила лесовичков, и дальше они пошли уже вчетвером. До тех пор, пока дорога не свернула вправо, а впереди не показались две огромные скалы — Гхойские ворота, о которых ходили самые мрачные слухи. Говорили, что они захлопываются за каждым входящим, и никому еще не удавалось вернуться обратно…
Но дорога, прихотливо извиваясь, уходила наверх, на самый край ущелья. Шесть раз она поворачивала то к городу, то опять к перевалу, пока, наконец, не вывела на ровную площадку над сорокасаженным обрывом. И, поглядев через левое плечо, Рэн еще успела увидеть последний луч заката, гаснущего в голубовато-серебристой глади Внутреннего моря.
— Привал, — скомандовала она.
Спала она плохо. Всю ночь ее мучили кошмары. А, открыв глаза, она увидела над собой плоскую чешуйчатую голову с раздвоенным высунутым языком и узкими вертикальными зрачками.
«Это сон, — подумала она. — Сейчас я проснусь, и все будет хорошо».
Но через несколько мгновений пришло страшное понимание: это не сон.
Великий Червь!
«Ну сколько можно выслушивать одно и то же? — раздался внезапно в ее сознании незнакомый голос. — Сколько еще раз нас будут позорить сравнением с этим отродьем тухлого яйца?»
— Кто ты? — спросила Рэн, все еще дрожа от страха. — Как тебя зовут?
«Я — шихх, а по-вашему — змей, — ответило существо. — Имя мне — Авши. И не бойся меня, — добавил он. — Меня не интересует добыча, если она крупнее крысы».
— Он живет там? — спросила Рэн, указывая ан Гхойские ворота.
«Там. И еще в одном ущелье на Севере, хотя в тайне вещей и это, и то — едины. Но ты, кажется, думаешь, что мы ненавидим его лишь за то, что он схож с нами? Поверь, это не так. Здесь невдалеке обитает некто, принадлежащий к твоему роду, и он проклинает Червя ежеутренне. Мне неведомо его имя, но лицо его так изуродовано огнем, что ты воистину придешь в ужас».
— Роллон?! — ахнула Рэн. — Он жив? Веди меня к нему!
У подножия Звездного Пика
— Ищи Рэн. Помнишь ее? Ищи.
Волк добросовестно обнюхивал камни. Внезапно он проворчал нечто весьма неодобрительное («кошку почуял», — догадался Марон) и мелкой рысцой затрусил в противоположную от Киралонга сторону. Там, вдалеке, мерцал одинокий желтый огонек.
Марону сразу вспомнилась книга, читанная прошлым летом в Румпате. Он нимало не сомневался, что идет сейчас по той же самой дороге, по которой некогда шел Скогул, неизвестно почему считая, что она ведет в город. И так же, как и Скогула, эта дорога должна была привести Марона к дому Роллона Серой Тени. Там, очевидно, и ждала его Рэн.
«Вот только от дома, скорее всего, остались одни развалины, — подумал он. — Неудивительно, что его с Тойского перевала никто и никогда не видел».