Ийя вошла на кухню. Айре в белой майке и черных брюках, облепивших узкие бедра, раскинул руки и повернулся, позволяя рассмотреть обновку. Ийя рассмотрела. Айре снял повязку с груди, и Ийя видела каждую мышцу поджарого легкого тела. Айре поддернул брюки за шлевки, поправляя на бедрах, улыбнулся с каким-то детским смущенным кокетством.
— Ну? Вам нравится?
Ийя обошла Айре по кругу, цокнула языком.
— Здорово. Когда мы пойдем на вокзал, мне придется отгонять от тебя барышень палкой.
— На вокзал? — глаза у Айре вспыхнули.
— Да. На вокзал. Съездим на причал, пообедаем где-нибудь, раз уж ты теперь парень на выданье.
Айре крутнулся на здоровой ноге, восхищенно чертыхнувшись, осекся, искоса поглядывая на Ийю и глупо улыбаясь.
— А работа? У вас завтра выходной?
— Да. Поэтому завтра — поезд, а послезавтра я на неделю уезжаю.
Улыбка сбежала у Айре с лица.
— Как уезжаете? А я?
— А ты останешься здесь. Я оставлю денег, так что отдохнешь, поживешь в свое удовольствие.
Айре помотал головой, насупился, прикусив губу.
— Я не хочу отдыхать. Можно мне с вами? Я не буду мешать.
— Я не могу. Это служебная поездка, мне нельзя взять тебя с собой. Ну подумай, целую неделю один, делаешь что хочешь, никто не мешает. У тебя была когда-нибудь неделя, которую ты провел так, как хочешь только ты? Тебе понравится.
Айре с сомнением посмотрел на нее, но замолчал. Поставил на стол тарелки с супом, достал ложки и стаканы для воды. Ийя, глядя на притихшего, замкнувшегося Айре, чувствовала себя виноватой. Но, черт побери, он большой мальчик, как-никак, и прожить самостоятельно одну неделю сможет. Самой Ийе очень нравилось быть одной. Еще в детстве случайные одинокие вечера становились для нее маленьким праздником, окошком в свой собственный, ни от кого не зависящий и не терпящий чужого вмешательства мир. Поэтому сейчас, глядя на Айре, гоняющего ложкой маленькие рыжие грибы, заставляя их лавировать между кубиками картошки, Ийя была уверена, что он просто еще не понимает, как ему повезло.
Айре заварил чай. Они в молчании съели принесенные Ийей малиновые пирожные, и Айре взял из вазочки большое желтое яблоко.
Ийя ушла в гостиную, открыла коробку с пазлом и вытряхнула содержимое пакета на пол. Вошел Айре, встал сзади на колени, глядя, как Ийя переворачивает детали, раскладывая их на ковре.
— Хочешь?
— Что это?
— Игра. Надо собрать из деталей картинку. Мне нравится.
Айре подсел поближе, повертел в руках кусочек пазла — темно-голубое пятно, то ли кусочек озера, что ли часть стены замка. Ийя выбрала светлые фрагменты, почти белые — это был замок. Она положила перед собой два ярко-красных кусочка, соединила их — получился флажок на шпиле замка. Коричневатые кусочки — черепица. Она вертела их приспосабливая друг к другу. Когда одна часть крыши была почти готова, Айре положил фрагмент ветки рядом, соединяя пазы, вскинул вопросительно бровь. Ийя кивнула, и Айре сосредоточенно начал передвигать пальцем кусочки с зеленью, подбирая следующие.
Когда они опомнились, было начало первого. Наполовину собранный пазл лежал перед ними — замок, часть леса и половина озера. Ийя с трудом поднялась, разогнулась, растирая кулаками затекшую спину. Айре, кривясь, вытянулся на ковре и выпрямил ноги.
— Что, колет?
Он кивнул, потер босые стопы друг о друга.
— Давай спать. Завтра можно встать поздно, поезд на десять. Ты сегодня нормально? Здесь ляжешь?
— Да. Нормально. Спасибо.
ГЛАВА 8
Айре проснулся рано. Ийя еще спала, розовая пятка торчала из-под сбившегося одеяла. Айре поправил одеяло, подобрал валяющиеся под окном носки и отнес их в ванную. Приготовил завтрак, оделся и сел в кресло у окна, раскрыв книжку. Внизу проехал с тележкой молочник, прошествовала одетая в отделанное соболями пальто старушка с клочком рыжего меха на поводке. Мех мнил себя собакой и тянул старушку от столба к столбу. На улице светило солнце, с крыш капало, влажно лоснились булыжники мостовой. Айре отложил книгу и потянулся, щурясь от яркого света. Мысль остаться одному, так напугавшая его вчера, сейчас, в лучах весеннего солнца, сейчас казалась уже вполне привлекательной. Он будет один, вся квартира — в полном его распоряжении. Можно идти, куда хочется, делать, что хочется. Гулять по городу, покупать готовую еду, бездельничать. Никакой стирки, никакой уборки, никакой грязной посуды.
В спальне заскрипели пружины, прошлепали к ванной босые ноги. Вскоре в гостиную вошла Ийя, зевая и приглаживая взлохмаченные волосы. Айре встал, одернул новый тонкий свитер, облегающий тело. Ийя улыбнулась, хмыкнула и пошла на кухню.