оставил машину под большим раскидистым деревом, мысленно думая о том, что наверняка не угадал с тенью, и через пару часов ему придется погружаться в индивидуальное пекло. - Ты деньги взял на всякий случай? - поинтересовался Филипп вместо приветствия. - Да, правда, чуть не забыл, - Игнат приблизился к другу и протянул ему руку в качестве приветствия. - Уже без двух минут, - Филипп ответил рукопожатием и снова забренчал брелками. - Сейчас нас заберут, - Игнат приложил ухо к металлической калитке, но не услышал за ней никакого движения: слишком толстым был слой металла, и слишком мягкими были подошвы тех, кто уже приближался к двери с обратной стороны. Клацнул замок, и калитка распахнулась, слегка стукнув Игната, не успевшего отпрянуть в сторону. На пороге возникло двое незнакомых мужчин, по телосложению и одежде очень похожих на охранников. - Вы к кому? - на всякий случай спросил один из них. - К пастырю Андрею, он должен был предупредить, что мы придем, - изо всех сил пытаясь смягчить выражение своего лица и придать голосу больше уверенности, ответил Филипп. - Проходите, - мужчины гостеприимно расступились. Один из охранников шагал впереди, якобы показывая дорогу, а второй тянулся сзади, на всякий случай контролируя поведение новых адептов. Игната с Филиппом провели через коридор мимо дверей зрительского зала и пригласили зайти в небольшое помещение, откуда доносились голоса уже пришедших людей. По пути Игнат успел заметить еще одну пластиковую дверь, очевидно ведущую в некое подобие офиса, и дверь с надписью «Санузел». Один из охранников первым заглянул в комнату и сообщил кому-то в ее глубине: - Я привел их. - Хорошо, - раздался в ответ мягкий знакомый голос, - пусть заходят. Охранник сделал рукой приглашающий жест, и Игнат с Филиппом наконец-то попали на негласное собрание узкого кружка сектантов. Комната была достаточно просторной, с голыми стенами, окрашенными белой краской, лишенной окон и освещавшейся мощными люминесцентными лампами. Обстановка была наподобие студенческой аудитории: с одной стороны - обычные деревянные столы со стульями, а с другой - учительский стол с удобным креслом на колесиках. У самой дальней стены расположилось несколько шкафов с книгами - таким образом, для полной картинки не хватало только школьной доски. Передние столы были немного сдвинуты, освобождая место для стульев, выстроенных в круг. Людей было немного: две пожилые женщины уже успели занять свои места и что-то оживленно обсуждали друг с другом, рядом с ними враскорячку сидел очень толстый мужчина. Его рубашка на необъятном животе была готова вот-вот треснуть, она расходилась в разные стороны, позволяя густой черной растительности выглядывать на свет божий, и держалась изо всех сил если не на пуговицах, то на честном слове. Игнат подумал, что если бы мужчина сейчас чихнул, то рубашка непременно бы треснула, не пережив такого напряжения. Симпатичная девушка с распущенными светлыми волосами что-то изучала в своем телефоне, присев на край одного из столов, а из стороны в сторону, как заведенный, с заложенными за спину руками вышагивал маленький плюгавый человечек с узкими глазами-щелочками и лицом, опухшим от постоянного пьянства. Он что-то неразборчиво бормотал себе под нос, изредка останавливаясь и подтверждая свои слова рваной жестикуляцией, после чего снова закладывал руки в неизменный замок и опять возобновлял свое движение по хорошо изученной траектории. Из конца комнаты показалась проповедница, намедни читавшая лекцию о пацеме, та самая, «с подсветкой», только на этот раз сияние ее покинуло, и звали ее, кажется, Ксенией. В руках она держала небольшой резиновый мяч с веселыми цветочками и периодически ударяла им о пол, вовремя подхватывая его на лету. Вблизи она выглядела намного старше, чем со сцены: высокая, дородная, этакая русская Матрена «бальзаковского» возраста с двойным подбородком и большой каштановой куксой на макушке. Пастыря Андрея нигде не наблюдалось. Глядя на все это собрание, Игнат толкнул Филиппа локтем, привлекая его внимание к себе, и обхватил голову руками, в ужасе открыв рот и вытаращив глаза наподобие человека с картины «Крик» Эдварда Мунка. Настроенный решительно Филипп едва сдержался, чтобы не отвесить товарищу подзатыльник. - Здравствуйте, здравствуйте! - с радостной улыбкой Ксения приблизилась к мужчинам. - Мы очень рады приветствовать вас в нашей дружественной компании. Здесь все свои и все на «ты», так что занимайте места в кружке, и мы начинаем практическое занятие, цель которого - избавление от комплексов и страхов. Пожалуйста, располагайтесь! - держа в одной руке цветастый мяч наподобие каравая, другой она плавно указала на свободные стулья. Когда, наконец, все расселись, Ксения взяла с учительского стола несколько листов бумаги и горсть шариковых ручек и раздала их каждому. На бумаге был напечатан список из десяти вопросов, отвечать на которые нужно было просто: «Да» или «Нет». - Заполните, пожалуйста, анкету, она небольшая и легкая, а потом мы перейдем к нашей основной цели. Филипп, по своему обыкновению, принялся щелкать наконечником ручки, читая немудреные вопросы, а Игнат начал сразу отвечать, разбираясь по ходу дела: «Итак. Имя, Фамилия, тут ясно, дальше: 1. Счастливы ли вы? Да, бесспорно. 2. Бывает ли у вас депрессия? Бывает, но напишу наоборот, а то еще в душу полезут. 3. Вас били в детстве родители? Хм, а кого не били? Напишу, что не били. 4. Вы боитесь остаться без работы? Вообще-то, да. 5. Вы довольны своей внешностью? Доволен. 6. У вас когда-нибудь были проблемы с законом? Нет, не было. 7. Вы любите своих родителей? Просто обожаю. 8. Ваша депрессия длится дольше одного дня? Провокационный вопрос. Исходя из того, что во втором пункте я ответил „нет“, то что я должен писать здесь? Так, у меня не бывает депрессии, поэтому она не может длиться больше одного дня, и поэтому ее нет. Бред какой-то. Напишу „нет“. 9. У вас есть страхи из детства? Не помню. Нет у меня никаких страхов. 10. У вас есть обиды на друзей? На сердитых воду возят, нет у меня никаких обид. Все». В самом конце Игнат пририсовал улыбающийся смайлик и отдал бумагу Ксении. Она быстро пробежала текст глазами, слегка улыбнулась и стала ждать, когда остальные справятся с тестом. Дольше всех ковырялся мужчина с испитым лицом, он кряхтел, подносил бумагу прямо к глазам, говорил, что это никому не нужно и не интересно, на что Ксения поглаживала его по коленке и уговаривала отвечать на вопросы побыстрее. Когда, наконец, работы были собраны и отправлены в ящик письменного стола, Ксения поздравила всех с очередной встречей и приступила к практическому занятию: - Итак, дорогие друзья, как я уже говорила раньше, бозон Хиггса - это «частица Бога», ведь именно он является основателем мира, носителем электромагнитного поля вселенной и дает возможность существования атомам, из которых состоит мир и мы с вами. - А разве не Бог создал мир? - Игнат не удержался, чтобы не нарушить мирный монолог. Не давая возможности Ксении ответить, одна из пожилых женщин, сидевшая как раз справа от Игната, доверительно заговорила: - Да, в это трудно поверить, я тебя очень хорошо понимаю, вначале мне тоже было очень трудно принять все это, но, когда прошло немного времени, я все осмыслила и осознала, как на самом деле зарождалась Вселенная, - она говорила все это так, будто делилась своей тайной, чем-то очень сокровенным и близким для нее. Не позволяя Игнату даже рта раскрыть, вторая пожилая женщина тут же поддержала ее: - Все это станет понятнее, когда ты поймешь, что миром правит хаос и все люди в нем пребывают. Тут в разговор снова вступила Ксения: - Мы все блуждаем в лабиринтах темной энергии, когда воспринимаем Библию как некую аксиому. Там сказано все верно, но не до конца раскрыта сущность божественного начала. Вот, например, в Библии говорится, что вначале Бог создал из ничего невидимое небо, а потом сотворил из него землю, то есть материю, из которой потом создал весь наш видимый, вещественный мир. А ведь мы с вами знаем, что божественное поле заполняет собой все пространство во Вселенной, следовательно, и порождается оно бозоном Хиггса, а значит, являясь «частицей Бога», бозон и создал Вселенную, - с этими словами Ксения посмотрела на Игната с таким видом, что его вопрос, появившийся на пустом месте и вообще не имеющий никакого права на существование, исчерпал себя полностью, и добавила, - теперь ты понимаешь, как трудно вначале принять весь этот момент истории? Игнат судорожно сглотнул, усиленно «переваривая» полученную только что информацию, и утвердительно кивнул головой. Плюгавый мужчина, скрестивший руки на груди и свесивший голову на плечо, шумно захрапел. - Разбудите его, пожалуйста! - попросила Ксения. Светловолосая девушка слегка потрясла нерадивого слушателя за плечо. Тот мигом очухался, смешно раскинув руки и ноги в стороны, словно не понимая, каким образом он оказался в этом месте, и, пробормотав неприличное слово, принял удобное положение на своем жестком стуле.