Убедившись в том, что сейчас все взгляды направлены на нее, Ксения задорно хлопнула в ладоши и тряхнула головой, заставляя всколыхнуться второй подбородок. Все приосанились и приободрились. Ксения подняла с пола свой мяч, лежащий все это время под стулом, и огласила правила игры: - Друзья, сейчас я встану в центр круга и каждому из вас буду бросать мяч. Кто поймал, должен быстро, не задумываясь, ответить на вопрос: чего он боится больше всего на свете. Бросаю не по порядку, так что будьте внимательны! - с этими словами она повернулась к блондинке. - Чего ты боишься? - Не выйти замуж, - ответила та, бросая мяч обратно. Ксения поймала мяч и бросила его одной из пожилых женщин. - Конца света, конечно же, его самого. - Чего ты боишься больше всего? - Умереть от диабета, - с трудом поймав мяч, ответил полный мужчина. - Чего ты боишься больше всего? - Смерти близких, - ответил Филипп, принимая эстафету. - Чего ты боишься больше всего? - Того, что внучка опять наркоманкой станет, - ответила вторая пожилая женщина и вытерла слезинку тыльной стороной ладони. - Чего ты боишься больше всего? - Вас всех тут боюсь! - плюгавый мужчина не справился с мячом и неуклюже бросил его куда-то в сторону. Шустро подскочив со стула, Игнат успел остановить мяч ногой, не позволяя ему закатиться в самый дальний угол. Ловко подхватив резиновый снаряд и вернувшись в круг, Игнат приблизился к Ксении почти вплотную и со словами: «Войны», - вложил мяч в ее руки. Она взяла его, с легкой улыбкой глядя на Игната в упор. Ее темные глаза, слегка раскосые, магнетически притягивали, коварно завораживали и не позволяли не только отвести от них свой взгляд, но даже моргнуть или пошевелиться. Какое-то время они так и стояли, друг напротив друга, обхватив цветастый мяч с обеих сторон. «Глубина, глубина, я не твой», - с трудом всплывало в затуманенном мозгу, но сопротивляться этому гипнотическому воздействию не хватало сил. Вместо темных глаз Ксении перед лицом Игната начали вспыхивать огненные шары, перед ним все поплыло, как будто реальность начала изменяться. - Апчхи! - полный мужчина все же чихнул. - О Господи! - воскликнула блондинка и брезгливо отвернулась, когда пара пуговиц все же отлетела от несчастной рубашки, позволяя толстому животу улечься на коленях. Филипп громко захохотал. Ксения дернулась, и Игнат вышел из транса, выпустив, наконец, мяч из рук. Слегка пошатываясь, он уселся на свое место. - Ну и теперь, друзья мои, давайте соберем пожертвования на развитие нашей «Организации укрепления силы Духа и Воли», а потом нас ожидает единение с частицей жизни Евгении, отошедшей на днях в мир иной, - как ни в чем не бывало сказала Ксения, доставая из ящика зеленый пластиковый лоток. Все дружно потянулись за кошельками. Игнат подсмотрел, сколько сдают пожилые женщины, и сдал столько же. На этот раз определенной суммы никто не называл, и каждый жертвовал столько, сколько считал нужным. По поводу того, куда именно они сейчас направляются, возникало много вопросов, но ни Игнат, ни Филипп не решились их задавать. Ксения открыла дверь и позвала охранников: - Вова, Леша, проводите, пожалуйста, наших гостей к автобусу, сейчас поедем. Все присутствующие мирным гуськом начали выходить из комнаты, как вдруг плюгавый мужчина выкрикнул какое-то ругательство, взял низкий старт и бросился бежать через весь коридор к главному выходу. - Ловите его! - вскричала Ксения в какой-то необъяснимой панике. - Он болен! Оба охранника бросились за мужчиной, быстро повалили его на пол и заломили руки за спину на глазах у всех остальных. Мужчина тщетно пытался сопротивляться, он бесполезно возил ногами по полу и истошно орал: - Всем расскажу, что тут у вас! Я всем расскажу! Люди! Бегите! Аккуратно растолкав свидетелей всего этого недоразумения, Ксения вышла вперед и скомандовала: - Вова, вези его в дом, а мы с Лешей поедем, сами справимся. Охранник, к которому обращалась Ксения, легко поднял дебошира и, продолжая заламывать ему руки, вывел из здания. - Это что еще за приступ психоза? - удивился полный мужчина, натягивая на себя пиджак, предусмотрительно прихваченный из дома. - Похоже, это не психоз, а жизненный опыт, - ответил ему Филипп достаточно тихо, но Ксения все равно услышала его слова. - Этот человек болен. Но мы поможем ему. Он просто всеми силами сопротивляется и отталкивает протянутую руку, не глядя на то, что в этой руке не камень, а хлеб, - с видимым сочувствием произнесла она. «С плесенью ваш хлеб», - подумал Игнат, выходя из здания. На улице было очень жарко. Нещадно обжигая кожу, полуденный зной давал о себе знать. - Под таким солнцем пару часов погуляешь и будешь как с курорта, - заметил Филипп, когда вся группа пересекла дворик. - Ты мое лицо видел? Куда же еще загорать? Меня и так за цыгана принимают, - рассерженно воскликнул Игнат, почему-то принимая эту фразу на свой счет. - Чего ты сразу заводишься? Я вообще тебя не имел ввиду! Не в себе после сеанса гипноза? - Наверно, - Игнат задумчиво потер переносицу. Маленькая группа адептов «Организации укрепления силы Духа и Воли» сиротливо, как стайка попугаев, выпущенных на улицу за ненадобностью, ютилась на крыльце возле калитки. Алексей все еще не подогнал автобус, а Ксения почему-то задерживалась. Игнат хотел было смеху ради повисеть и покачаться на металлической двери, но сразу обжег руки о горячий металл и бросил эту затею. - А что это был за оригинал, которого увели? - поинтересовался Филипп у одной из пожилых женщин, производившей впечатление человека, сведущего во всех областях. - О, - радостно оживилась та, не упуская любую возможность поговорить, - Игорь лечился в реабилитационном центре, он алкоголик, ну, вы уже поняли. - Да, он похож на такого, - поддакнул Филипп, всем своим видом, выражающим полную готовность к восприятию любой информации, показывая крайнюю заинтересованность. - Так вот. Он лечился в реабилитационном центре, его туда дети положили. А наша «Организация» как раз помогает таким людям, как он, восстанавливаться и обрести себя. Так вот, Андрей Андреевич... - Трофимов, что ли? - Он самый. Андрей Андреевич напрямую обратился к родственникам Игоря и предложил свою помощь. - Андрей Андреевич что, имеет доступ к спискам больных и адресам родственников?- осторожно спросил Филипп. - Ну, этого я не знаю, однако дети Игоря согласились и поселили отца в нашем «доме благодати», так мы его называем. Там и бывшие наркоманы, и просто больные люди. Внутри у Филиппа все похолодело, как только он представил, с какими элементами делят территорию Лиза и Саша. - А вот Олег Геннадьевич, - она указала на полного мужчину, который активно потел в своем пиджаке и обмахивался носовым платком, - он лежал в больнице после гипертонического криза, к нему тоже обратились из нашей «Организации» с предложением о помощи, и он его принял. - Да, - вступил в разговор Олег Геннадьевич, - мне обещали помочь сбросить лишний вес. - Помогло? - Филипп пристально посмотрел на его одутловатое лицо, покрытое испариной. - Я себя чувствую намного лучше, - уловив скептицизм в его голосе, Олег Геннадьевич обиженно отвернулся. - А Маша, - болтливая собеседница указала на блондинку, в это время разговаривавшую по телефону, - попала к нам с тренингов «Как выйти замуж за миллионера», там ей не помогли, зато уж здесь точно в ее судьбе произойдет переворот. - Я даже не сомневаюсь в этом. О! Наверное, это за нами! - Филипп оживился, увидев темно-синий микроавтобус, останавливающийся как раз напротив уже успевшей заскучать горстки людей. Калитка хлопнула - и на улице появилась Ксения с небольшим черным пакетиком в одной руке и пятилитровой бутылкой в другой. - Давайте мне, - Филипп тут же забрал у нее тяжелую ношу, на что Ксения ответила кокетливой улыбкой. - Друзья, давайте садиться в автобус. Сегодня нам еще необходимо сделать самое главное: посетить последний дом Евгении! Рассаживайтесь скорее по местам! - она распахнула дверцу маршрутки и, когда последний человек занял свое место, она заботливо проконтролировала, все ли удобно устроились, и уселась рядом с водителем. В салоне работал кондиционер, поэтому ехать было комфортно и даже почти весело, если бы все пассажиры не осознавали того, что едут на кладбище. Для поднятия боевого духа своих адептов Ксения включила музыку: мелодия доносилась из пыльного динамика, ненавязчиво заставляя пассажиров кивать ей в такт. - Игнат, мне кажется или я сквозь музыку слышу глухой вой? - тихо спросил Филипп, стараясь, чтобы никто из посторонних его не услышал. Игнат сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, пытаясь уловить каждый звук, каждую ноту хитросплетенной симфонии. Такая необходимая прохлада в полуденный зной и легкая мелодия после напряженной беседы действовали расслабляюще. Игнат просто растворился в успокаивающей атмосфере. Ему почудился запах мяты, и почему-то возникла идея, что, если бы мята могла звучать, то звучала бы она именно