а она. «С плесенью ваш хлеб», - подумал Игнат, выходя из здания. На улице было очень жарко. Нещадно обжигая кожу, полуденный зной давал о себе знать. - Под таким солнцем пару часов погуляешь и будешь как с курорта, - заметил Филипп, когда вся группа пересекла дворик. - Ты мое лицо видел? Куда же еще загорать? Меня и так за цыгана принимают, - рассерженно воскликнул Игнат, почему-то принимая эту фразу на свой счет. - Чего ты сразу заводишься? Я вообще тебя не имел ввиду! Не в себе после сеанса гипноза? - Наверно, - Игнат задумчиво потер переносицу. Маленькая группа адептов «Организации укрепления силы Духа и Воли» сиротливо, как стайка попугаев, выпущенных на улицу за ненадобностью, ютилась на крыльце возле калитки. Алексей все еще не подогнал автобус, а Ксения почему-то задерживалась. Игнат хотел было смеху ради повисеть и покачаться на металлической двери, но сразу обжег руки о горячий металл и бросил эту затею. - А что это был за оригинал, которого увели? - поинтересовался Филипп у одной из пожилых женщин, производившей впечатление человека, сведущего во всех областях. - О, - радостно оживилась та, не упуская любую возможность поговорить, - Игорь лечился в реабилитационном центре, он алкоголик, ну, вы уже поняли. - Да, он похож на такого, - поддакнул Филипп, всем своим видом, выражающим полную готовность к восприятию любой информации, показывая крайнюю заинтересованность. - Так вот. Он лечился в реабилитационном центре, его туда дети положили. А наша «Организация» как раз помогает таким людям, как он, восстанавливаться и обрести себя. Так вот, Андрей Андреевич... - Трофимов, что ли? - Он самый. Андрей Андреевич напрямую обратился к родственникам Игоря и предложил свою помощь. - Андрей Андреевич что, имеет доступ к спискам больных и адресам родственников?- осторожно спросил Филипп. - Ну, этого я не знаю, однако дети Игоря согласились и поселили отца в нашем «доме благодати», так мы его называем. Там и бывшие наркоманы, и просто больные люди. Внутри у Филиппа все похолодело, как только он представил, с какими элементами делят территорию Лиза и Саша. - А вот Олег Геннадьевич, - она указала на полного мужчину, который активно потел в своем пиджаке и обмахивался носовым платком, - он лежал в больнице после гипертонического криза, к нему тоже обратились из нашей «Организации» с предложением о помощи, и он его принял. - Да, - вступил в разговор Олег Геннадьевич, - мне обещали помочь сбросить лишний вес. - Помогло? - Филипп пристально посмотрел на его одутловатое лицо, покрытое испариной. - Я себя чувствую намного лучше, - уловив скептицизм в его голосе, Олег Геннадьевич обиженно отвернулся. - А Маша, - болтливая собеседница указала на блондинку, в это время разговаривавшую по телефону, - попала к нам с тренингов «Как выйти замуж за миллионера», там ей не помогли, зато уж здесь точно в ее судьбе произойдет переворот. - Я даже не сомневаюсь в этом. О! Наверное, это за нами! - Филипп оживился, увидев темно-синий микроавтобус, останавливающийся как раз напротив уже успевшей заскучать горстки людей. Калитка хлопнула - и на улице появилась Ксения с небольшим черным пакетиком в одной руке и пятилитровой бутылкой в другой. - Давайте мне, - Филипп тут же забрал у нее тяжелую ношу, на что Ксения ответила кокетливой улыбкой. - Друзья, давайте садиться в автобус. Сегодня нам еще необходимо сделать самое главное: посетить последний дом Евгении! Рассаживайтесь скорее по местам! - она распахнула дверцу маршрутки и, когда последний человек занял свое место, она заботливо проконтролировала, все ли удобно устроились, и уселась рядом с водителем. В салоне работал кондиционер, поэтому ехать было комфортно и даже почти весело, если бы все пассажиры не осознавали того, что едут на кладбище. Для поднятия боевого духа своих адептов Ксения включила музыку: мелодия доносилась из пыльного динамика, ненавязчиво заставляя пассажиров кивать ей в такт. - Игнат, мне кажется или я сквозь музыку слышу глухой вой? - тихо спросил Филипп, стараясь, чтобы никто из посторонних его не услышал. Игнат сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, пытаясь уловить каждый звук, каждую ноту хитросплетенной симфонии. Такая необходимая прохлада в полуденный зной и легкая мелодия после напряженной беседы действовали расслабляюще. Игнат просто растворился в успокаивающей атмосфере. Ему почудился запах мяты, и почему-то возникла идея, что, если бы мята могла звучать, то звучала бы она именно так, как эта мелодия. - Эй, - Филипп начал тормошить его за плечо, - ты что? Заснул? Игнат медленно открыл глаза. - Похоже, задремал, - он выпрямился в кресле, - ты что-то спрашивал? - Вот почему ты такой восприимчивый ко всем этим внушениям? - Чего это я восприимчивый? Нет, я полностью контролирую ситуацию, - твердо сказал Игнат, где-то в глубине души начиная сомневаться в своем убеждении. - Ты слышишь какой-то вой на фоне музыки? Прислушайся: приглушенный, протяжный такой, - продолжал настаивать Филипп, слегка прищуриваясь и наморщив лоб, словно пытаясь мысленно передать Игнату свои звуковые ощущения. - Да, - помедлив, произнес тот, - что-то такое есть. То ли слова замедленные, растянутые... Я никак не могу разобрать... Если это слова, то на каком они языке, я тоже не понимаю. Филипп привстал со своего места, желая убедиться в том, что странные звуки слышат не только они. Но остальные пассажиры не выглядели настороженными и напряженными: пожилые женщины снова о чем-то тихо беседовали, Маша молча смотрела в окно, а Олег Геннадьевич задумчиво грыз ноготь. - Все сидят себе спокойно, похоже, что этот вой слышим только мы, - раздосадовано произнес Филипп, опускаясь в кресло. - Если бы ты мне не сказал, я бы тоже не обратил внимания. Может, они нам вообще внушают что-то, а мы и не понимаем, - перегнувшись через Филиппа, Игнат уставился в окно, - точно, на кладбище приехали. Микроавтобус остановился на парковке, и вкусившие искусственную прохладу люди снова были вынуждены погрузиться в августовское пекло. - Дорогие мои, здесь совсем недалеко, - подбадривала Ксения приунывший было народ, - идите за мной! Жара не страшна! «Частица Бога» повсюду с нами! - с этими словами она повернулась своей широкой спиной к подопечным и легкой плывущей походкой устремилась к центральному входу. На этот раз емкость с водой нес Алексей, держа ее за удобную синюю ручку. С каждым его шагом вода настолько заманчиво плескалась, а золотые блики солнечными зайчиками настолько притягательно ложились на ее прохладную поверхность, что Игнат ясно почувствовал жгучую жажду. Ксения вела свою группу людей, словно опытный экскурсовод: быстро, уверенно и целеустремленно. Олег Геннадьевич то и дело отставал, периодически вынимая из кармана ставший уже влажным носовой платок, и вытирал им шею и лицо. Пожилые женщины семенили бодро и уверенно, ни на шаг не отставая от бодрой предводительницы, будто они каждый день занимались спортивной ходьбой. Филипп, Игнат и Маша шли в середине. Девушка время от времени робко поглядывала на Филиппа, заблаговременно снявшего обручальное кольцо и выглядевшего печальным неприступным красавцем. Филипп в задумчивости шагал по дорожке, усыпанной гравием, и размышлял о том, что день, в принципе, проходит впустую, не позволяя приблизиться к дочери ни на сантиметр. А Игнат, облизывая пересохшие губы, не сводил глаз с вожделенной бутылки, магнетически притягивающей все его внимание. В самом начале кладбища располагались старые могилы с памятниками и оградами, но маленькая процессия продолжала идти дальше, уповая на то, чтобы подул хотя бы слабый ветерок, значительно облегчивший бы существование людей, изнывающих от жары. Наконец-то показались свежие захоронения: вытянутые холмики, обложенные венками с черными лентами, траурными корзинами и бывшими некогда живыми цветами, украшали деревянные кресты, величественно возвышавшиеся над всей этой мертвой красотой. Ксения остановилась у одной из могил, заваленной похоронными атрибутами до такой степени, что под ними, очевидно, просела земля, давя на грудь покойнику. С фотографии, приделанной к кресту, смотрела рябая женщина средних лет с выцветшими волосами цвета соломы. Судя по дате смерти на табличке, скончалась она три дня назад. Охапки роз, опаленные безжалостным солнцем, хрупкие и потемневшие, казались связками сухого хвороста, которыми обкладывали место сожжения очередной ведьмы. Ксения расставила своих подопечных в шеренгу и начала торжественную речь: - Здесь упокоился с миром один из наших самых верных адептов, человек, воистину познавший «частицу Бога», человек, сделавший очень много для нашей «Организации» и для всего человечества в целом. Водитель Алексей хотел было куда-то отойти, но, сочтя его предлог неблаговидным, Ксения не позволила отлучиться. Слегка отвернувшись в сторону, он разочарованно закатил глаза, думая, что выражение его лица останется незамеченным, но Игнат уловил то, с каким недовольством он шумно опустил бутыль с водой на землю, и насто