Дома я покидал в дорожную сумку необходимый минимум – бритва, зубная щетка, две пары носков. Поразмышляв, добавил еще теплый свитер и шерстяные носки, положил шарф и варежки. Не будь я идиотом, я бы и горнолыжный костюм прихватил, но я списался со своей фестивальной подружкой и она сказала, что будет ждать меня, так что я решил, что лыжи подождут до следующего раза, а у меня есть дела поинтересней.
Около двух дня я выехал из дома. Солнышко светило совсем по-весеннему, на чистом, как свежевымытом, голубом небе ни облачка, настроение стало налаживаться. Осознание грядущего отпуска накрыло с головой, я ехал неторопливо и насвистывал какую-то попсовую ерунду. Только через пару часов, когда я уже успел выехать из города, до меня дошло, что неплохо было бы озаботиться каким-то жильём, ведь как минимум ночь мне придется провести там. Я остановился в ближайшей придорожной забегаловке, заказал кофе и стал искать варианты. В городке нашлась только одна гостиница где-то на окраине. Расположение так себе, не хочется большую часть времени прокататься по этим горкам, к тому же свободных мест в ней не оказалось. Я стал искать варианты поближе к центру, и через десять минут поисков стало ясно, что вариант у меня на самом деле только один, зато на самом верху – домик на склоне горы, выглядящий как огромный сугроб. Я прочитал описание, и оказалось, что это на самом деле сугроб, внутри которого обустроена комната без удобств. Хм. Хорошо, что мне не придется там задержаться. Я набрал номер в объявлении, и мне сразу же ответил какой-то чересчур бойкий мужичок, который заверил меня, что я могу въезжать хоть сейчас.
- Судя по навигатору, мне осталось ещё часа три.
- У-у-у, - прогудело в трубке, - советую Вам поторапливаться, пока еще есть шанс проехать, и нас не засыпало снегом.
- Снегом? – переспросил я и на всякий случай посмотрел на небо – ни облачка от горизонта до горизонта, солнце уже начинает клониться к закату и поэтому немного холодает, но снегом, тем не менее, и не пахнет.
В трубке раздалось кряканье, которое, наверное, следовало расценивать как смешок, и хозяин пообещал меня дождаться “несмотря ни на что”. Настораживало, если честно, но на тот момент такая мелочь не могла пробить броню моего отпускного настроя. Мы распрощались, я взял еще кофе и на всякий случай решил прибавить газу. Однако везение, кажется, покинуло меня – сначала я уперся в бесконечную цепочку фур, которые невозможно было обогнать. Я плелся за ними на мизерной скорости около полутора часов, а потом и вовсе уперся в ремонт моста с бесконечно медленным светофором, где убил еще черт знает сколько времени. К тому времени уже окончательно стемнело, похолодало, а с набором высоты с неба стали сыпаться снежинки, сначала мелкие и едва заметные, со временем они переросли в крупные хлопья липкого снега. Ровный асфальт, которым я наслаждался в начале своего пути, скрывался в этих местах под обильной снежной кашей. Точнее, днем на солнце это была каша, а с наступлением темноты каша схватывалась коркой льда и превращалась в непроходимые сугробы. Мне было скользко, меня бросало по ухабам, я вцепился в руль и весь взмок от напряжения, изо всех сил стараясь не застрять или не скатиться в кювет, где сплошные овраги. Снег шкрябал по пузу, снег валился сверху, снег закрывал обзор, я совершенно обалдел от всего этого и мысленно начал готовиться к ночевке прямо посреди дороги, потому что понял, что рискую не выехать отсюда вообще, во всяком случае, до тех пор, пока лёд не растает, потому что другие машины на дороге кончились, и вытащить меня отсюда будет просто некому.
Я снова чиркнул пузом раз, два, а потом налетел на такую кочку, что задние колеса просто повисли в воздухе, а передние бестолково забуксовали по льду. Я выругался и даже выкурил сигарету – я стараюсь не курить, но в бардачке всегда лежит пачка для ЧСС – чрезвычайно стрессовой ситуации. У меня появилось время выдохнуть и перевести дыхание, и вот тут я и заметил вдали свет, сквозь тьму и снежную пургу светили на обочине тусклые огоньки. Это меня взбодрило, я достал из багажника лопатку и разбил ледяной сугроб под машиной, после чего смог проехать до огоньков.