Через три с половиной месяца я начал создавать действительно съедобную пищу. Особо дотошных, мог даже побаловать деликатесами, ну или банально создать горстку вкусных ягод. Знаете, никогда бы не подумал, что у меня действительно так много терпения. Был конечно вариант влезть к артефакту на помощь. Правда тогда мне пришлось бы самому определять какой кусочек души предназначен какому волоску на моей упертой голове. В общем, я получил, что хотел. Теперь все волосы на моей голове являются одним большим накопителем. Не сильно большим. Примерно одна десятая радужного кристалла. Это так на мои волосы повлияла душа шамана. До обряда Единения весь объем моих волос был не больше десятка сильных заклинаний исцеления, а теперь… На четыре с копейками сотни таких же заклинаний.
Сложа руки я сидеть все это время конечно же не мог. Читал, развивал источник. К слову, объем моего источника достиг одной целой и одной седьмой от объема радужного кристалла. Ну, это два раза по "дохера". Хех. Есть чем гордиться. Из-за переизбытка времени я автоматом проставил себе экзамен по химерологии, по рунам, по без магической медицине, по строительным чарам, по бытовой магии. В общем, все что я наковырял в библиотеке, я все прочитал. Естественно все тут же и проверял. От ритуала-то было не отойти, не предусмотрел заранее, вот и караулил его четыре месяца. Короче говоря, мне тут делать-то было и нехера, кроме как читать, да и заниматься объемом своего резерва. Ну, временами создавал Стражницу света и пытался с ней поболтать. Нет, не спятил я. В пещере кроме пола и рунного круга вокруг меня развлечений было мало. Благо я знал специальные заклинания, а то бы тут и с туалетом возникли бы конкретные проблемы. Вот тогда было бы действительно весело. Но, я молодец. Моя "запасливость" уже ни раз меня убедила, что качество это во мне окупает себя стопроцентно.
Ну, конечно же первым делом я испытал свои волосы. Тут же в них хлынул поток природной маны и мои волосы начали окрашиваться в салатовый цвет. Затем накачал их маной пустоты, а потом заполнил маной света. Белые и немного дымящиеся волосы, еле заметно, но все же, которые еще и светятся вместе с бровями и ресницами, мне понравились больше всего. Поэтому я так и оставил их белыми. Мда… Называется изменил цвет волос… В общем, не для слабаков такой метод.
Телепортировавшись домой, я сразу обнаружил, что под деревом три источника маны. Охотницы, как можно было судить наглядно, решили вернуться сюда. Авось вылезу… Но, я хоть и косячу, но я не дурак. Разбили себе лагерь и обжились тут уже капитально. Даже что-то вроде юрты отстроили, ну или большой шалаш. С шкурами у них была немножечко "беда", не хватает немного. Я решил все это дело просто проигнорировать. Девушки меня точно не чувствовали. В места охоты я телепортировался по меткам, как и в ритуальные залы, так что, не спалюсь.
Из последней моей задумки осталось нанести чары на татуировки охотника, которые я сделал. То есть, весь тот каскад рунных цепочек, который и наделяет эти татуировки такими качествами. Хоть и активными они станут только после обряда Единения. Короче говоря, нужно снова заполнять маной все кристаллы.
Больше всего я возился с тем раствором для закрепления чар в татуировках. Собери травы, высуши, свари зелье, потом еще разливай его по пробиркам, чтобы оно дошло до кондиции с нужным эффектом. В общем, пришлось наготовить этого раствора очень много. Кристаллы наполнил за двадцать четыре дня. Пришлось постоянно прикладываться к фляге с водой из лунного колодца. Ну, про наличие Магического доспеха и развернутой ауры я умалчиваю. Я вообще забыл когда в последний раз сворачивал свою ауру. Зато после заполнения кристаллов маной, стало веселей. Помните, что растворчик нормально так жжется? В общем, на каждой последующей татуировке боль была сильней. Этот момент меня немного раздосадовал.
На седьмой татуировке я скрипел зубами. На одиннадцатой мне хотелось содрать татуировки своими когтями. Нет, у меня было заклинание Обезболивающие, я про него не забыл. Только вот во время закрепления чар на татуировках этим раствором, магией пользоваться было нельзя. Дальше было еще хуже. На семнадцатой татуировке я себе вырастил деревянные палки, которые зажимал в зубах. Правда с моими-то зубами… В общем, ломал их как спички. Правда потом додумался напитывать эти деревяшки природной маной. Таким изощренным образом я все-таки мог хоть как-то сдерживаться от крика. На двадцатой татуировке смысл в деревяшках отпал, такую боль было уже невозможно терпеть.