Новые возможности в облике медведя конечно же радовали, особенно радовал тот момент, что я могу в этом облике так же колдовать, как и в облике эльфа. Это вообще просто нечто. Сила животного и магия. Вот это я понимаю — друид-оборотень. О таком друиде можно говорить только с толикой опаски даже всуе. Пока я развлекался в облике медведя, всего пару дней, меня все-таки нагнала моя погоня. Больше всего мне нравилось, что мое предчувствие меня не обмануло. Сначала я почувствовал младшего духа воздуха, который подлетев ко мне, начала кружить вокруг, при этом особо близко не приближаясь, а уже через четыре часа к моему костру подошла та самая орчанка, которую я оставил в живых. Я в этот момент жарил крылатую змею, которых тут достаточно много водилось, а еще они слабенько шарахали молниями. В общем, доспехи я свои снял, кроме нагрудника, а вот клинки оставил у себя за поясом.
Орчанка повела себя странно. У нее за спиной был небольшой тюк из шкур, который она свернула в широкий рулон и тащила у себя на спине. Больше всего меня удивило ее поведение, как только она заметила меня уже своими глазами, а не с помощью своего ручного духа. Да, духи воздуха могут передавать картинку шаманам. Правда, как я понял, картинка эта весьма своеобразная, просто духи иначе видят окружающее. Как только орчанка наткнулась взглядом на меня, она вдруг начала улыбаться. Чего греха таить, и дураку было понятно, что она радуется нашей встрече. Единственным бараном тут был я, который не понимал этой причины. Возможно мое любопытство когда-нибудь меня точно убьет, или послужит тому причиной, но мне стало вдруг очень интересно. Минут через пять орчанка медленными шажками, без резких движений, приблизилась к моему костру.
— Можно я… — начала она, при этом совершая жесты руками, мол, показывая мне, чего она хочет, — присяду к костру? — спросила она. Потом она повторила все сначала, указывая то на костер, то себе в грудь.
— Я знаю твой язык, — проговорил я, — можешь говорить нормально. — кивнул я в противоположную от меня сторону возле костра.
— Я рада. — кивнула орчанка, однако осталась стоять на месте.
— Садись. — дошло тут же до меня, так как разрешения она так и не получила, а с этим у них строго.
После этого девушка аккуратно скинула с плечей тесемки со шкурами, предварительно присев на колени. Потом потерла натруженные плечи, но природного духа, или духа жизни, как их называют шаманы, вызвать не рискнула, который смог бы вылечить ее кровоподтеки на плечах. После небольшого массажа орчанка уселась напротив и начала придирчиво рассматривать меня. Так продолжалось с минуту, пока я не решил задать вопрос.
— Зачем ты следуешь за мной? — спросил я.
— Ты убил моего мужа во время обряда Признания духами… Теперь ты мой муж. — объяснила орчанка.
Ну, собственно, орчанка моего жеста не поняла, а я не удержался и треснул себе ладошкой по харе так, что аж орчанка отдернулась.
— Зачем ты бьешь себя? — тут же спросила она, — Тебе нравится боль? — с интересом глядя на меня спросила орчанка.
— Нет. — выдохнул я потерев переносицу двумя пальцами, — Что за обряд? — тут же поинтересовался я переведя взгляд на орчанку и оставляя свое лицо в покое.
— Обряд признания духами нужен двум шаманам, чтобы спросить у старших духов будут ли здоровыми их дети. — охотно начала орчанка, — Если духи дают добро, значит шаманы становятся мужем и женой. Если нет, то шаман мужчина ищет себе другую жену.
— Ясно. — кивнул я, — А с какой стати я стал твоим мужем? — тут же спросил я.
— Старший дух пришел на зов — это значит союз будет хорошим. Арахар стал моим мужем. Ты его убил, значит я принадлежу тебе. — пожала плечами орчанка.