Но долго удивляться у меня не получилось. Оказалось, что ее источник почему-то теряет ману. Очень медленно, но теряет. Как такое может быть, я не понимаю. Я четко ощущаю, что ее тело ману не испускало. Вбирало из окружающей среды, очень медленно, но не испускало. Отсюда вывод, что она, как эльф, магическое существо, старается неосознанно поддерживать свою жизнь за счет маны. Блин, я тоже так могу, просто нужно напитывать тело маной, но, тогда я от голода начну лапу сосать. Как бы мана не заменяла все полезные вещества организму, чувство голода никуда при этом не девается. Я начал аккуратненько, тоненькой струйкой делиться с ней маной. Тут же мне пришлось отдернуть от нее лапу. Для кого-то маленькая и тоненькая струйка, а для кого-то переполненный источник. Медведица почувствовала мою помощь и тихо-тихо рыкнула.
На протяжении следующих трех часов я дожидался когда ее источник окажется близок к истощению и снова прикасался к ней лапой на секунду. В одно мгновение ее источник снова заполнялся и процесс снова повторялся. То есть ее мана снова начала стараться поддерживать организм. Почесав репу, я все-таки докумекал что же делать. Вода из лунного колодца повышала скорость поглощения маны из окружающей среды. Этим свойством я и решил воспользоваться. Набрав воды в рот, с надутыми щеками подошел к медведице. Ох и долго мне пришлось объяснять зачем я ей тыкаюсь носом в пасть. Потом додумался чуть-чуть выпустить воды изо рта. Хоть она морщилась и фыркала, но все-таки пила у меня изо рта. Судя по всему, отвращение она переборола быстро, так как на втором заходе она уже и ухом не повела. Таких рейсов мне пришлось совершить двадцать штук. После каждого поения ее водой, я прикладывал к ней лапы, чтобы посмотреть, как у нее дела с источником. И только после двадцатого раза количество втягиваемой маны из окружающей среды превысило потребляемое количество маны самим организмом.
Совершив еще пяток рейсов, чтобы наверняка, я решил отправиться на охоту. Все-таки и мне и ей нужно было есть. Водичкой, пусть и волшебной, тут не отделаешься. Я вернулся в берлогу и снова проверил ее источник. Все было в порядке, поэтому я направился в сторону сектора, в котором должен был охотиться сегодня. Не прошло и десяти минут, после того как я углубился в лес, как я услышал медвежий рев. Медведица не могла так реветь, она не в том состоянии. Я тут же развернулся назад и ломанулся обратно. Преодолев пройденное расстояние всего за две минуты я одновременно вывалился на развалины деревушки вместе с другим медведем. Он был с шерстью красного цвета, а самое главное, у него были рога. Это был друид таурен.
Меня он заметил сразу, но не обратил внимания. Повел головой в сторону и уставился на белую медведицу. Его глаза вспыхнули и лес снова огласил громогласный рев. Он тут же понесся к ней. Сама медведица тяжело подскочила и сжалась в углу берлоги. Я побежал ему на перерез. Прямо возле берлоги красный остановился, где в него с Рывка влетел я, снося его от входа.
Рогатый медведь тяжело поднялся и потряс головой. Он был немного больше меня, да и по царапинам на рогах можно догадаться, что в бою ими он орудует превосходно. Тем временем красный начал медленно обходить меня со стороны, смещаясь вправо. Я же встал напротив входа в берлогу, загородив его спиной. Медведь снова глянул мне за спину. В этот момент моя догадка о мимике лица друидов в облике оказалась подтверждена. Он улыбался, никак иначе этот оскал понять в медвежьем облике было нельзя.
А в моей голове начал ускоряться мыслительный процесс, выстраивая логические цепочки. Он таурен, озабоченный от природы. Она эльфийка, пусть и в медвежьем облике. Судя по всему, его это ни разу не останавливает. Значит, он до нее домогался. Возможно, не давал охотиться, принуждая ту к соитию. Значит ...
Если бы сейчас кто-то попробовал заглянуть мне в голову, он бы ужаснулся. Столько ненависти не испытывают даже к демонам, которых до сих пор отлавливают возле портала в Запределье. Мне было не важно, что моя логическая цепочка может быть не верна. Мне было не важно, что я могу пострадать. Он разумный, мужик, в конце концов, и довел до такого состояния слабую женщину. Не важно, что он может быть к этому не причастен. Важно лишь то, что он вознамерился воспользоваться ее положением. О его улыбке и сверкающих глазах при взгляде на нее, можно лишь догадываться о чем он думал. Но мне, почему-то, вспомнилась та история Ирандира, когда до него домогался озабоченный пьяный таурен. Почему-то я именно в таком ключе и рассудил. И как итог, я в бешенстве.